Дар золотому дракону (СИ)

Но старейшина умный, он зря не скажет, значит, знает. А я ему верю."

"И начнём с того, что ты перестанешь обращаться ко мне на «вы». Неужели я выгляжу таким старым?

Выглядите то есть, выглядишь нет, не старым, я снова залюбовалась сидящим напротив молодым красавцем.

Но ты продолжаешь называть меня старейшиной, хотя я уже давно попросил называть меня по имени.

Я просто думаю о вас тебе как о старейшине. Мне сложно по другому, сникла я.

Вот для этого нам и нужно время, понимаешь? Для начала никакого старейшины, даже в мыслях.

Нет. Никого из них, кроме Бекилора. Но вы-то были раньше! и в ответ на поднятую бровь поправилась. Ты был раньше.

Действительно, я был раньше. Даже и не знаю, радоваться ли этому факту, из-за которого ты теперь видишь во мне старика, или радоваться, что был первым, и ты не обратила свой взор на кого-то другого, кого могла встретить до меня.

Ты всё равно красивее их всех! возмущённо выпалила я, даже не заметив, как легко произнесла это сложное «ты».

Спасибо за комплимент, на этот раз улыбка олинора сияла во все тридцать два зуба или сколько их там у драконов? А ты вовсе не глупая, ты очень умная девочка, тебя просто никто толком ничему не учил, кроме как хозяйством занимать, конечно. Но поверь, это как раз поправимо. Только вот на сегодня, я думаю, урок можно заканчивать, уже скоро полночь, а вставать завтра рано.

Есть, кивнула я. Только минутку, я запишу, пока не забыла.

Открыв свою тетрадку для непонятных слов, я записала «СПИТСЫФИЧИСКИЙ», «АКТОР», «ПУЛЬС» и «КРИТЕРИЙ», а потом, как запомнила пояснения к ним. Подумав, написала «СЕКС» и «ПЕНИС». К первому, попыхтев и почесав затылок, приписала «блуд», второе оставила без пояснений, не писать же матерно.

Заглянув через моё плечо, Фолинор хмыкнул, забрал у меня карандаш, исправил ошибки в первом слове, после блуда дописал «половой акт», а после пениса «мужской половой орган». Во как! А сразу сказать было нельзя?

Так какой у тебя вопрос? поинтересовался мужчина, дождавшись, когда я уберу тетрадь и карандаш, остальное он сложил на полку, пока я писала.

Я насчёт девушек и того дома. Теперь я понимаю, почему это было бы ужасно и больно.