Дар берегини

– Ты будешь жить со мной? – Ружана несколько ободрилась, веря, что любимая народом золовка-жрица сумеет ее защитить.

– Нет, я пойду на Девич-гору. Хочешь, и ты живи там со мной, пока Свен не вернется. Там сила рода укроет нас, даже… Даже если Прекраса и правда… русалка, – опасливо закончила Ельга.

Все помолчали, обдумывая эти слова.

– И вот еще, тебе надо знать, – Ельга взглянула на Свена. – У них дитя умерло, однако оно родилось и под порогом отцовой избы погребено. Ты понимаешь, что это значит? Теперь ее дитя – среди наших с тобой чуров.

Они еще помолчали, потом Свен встал и положил Ельге руку на плечо:"

"– Ты, главное, не бойся. Русалка она там или кто, но острое железо, – он передвинул с боку вперед Друга Воронов и показал Ельге его сверкающую серебром и золотом рукоять, – посильнее будет! Острое железо сильнее ворожбы водяной.

Они выразительно взглянули в глаза друг другу.

А может быть, и несчастьем, которое случилось сразу после той битвы.

– Я не боюсь, – Ельга глубоко вздохнула и прикоснулась к его руке. – Я земле-матери служу, она меня в обиду не даст.

⁂По высокой воде десятки лодий, нагруженные полоном и добычей из земли Деревской, ушли на полуденную сторону, вниз по Днепру, чтобы через много дней пути, одолев пороги, выйти в Греческое море. На передней шел воевода Свенгельд с ближней дружиной, вился над штевнем старый Ельгов стяг. Но еще лишь дней через десять Ельга-Прекраса окрепла настолько, чтобы выйти прогуляться к Днепру.

Вода уже отступила, почти войдя в обычное русло, сохнущие берега зазеленели. Ветви оделись облаком листвы, мягкий шум и птичий щебет сменил тишину. Засеянные поля покрылись ковром ростков ржи, овса, пшеницы, ячменя.