Дар любви

 — С тобой все будет хорошо, — сказала она. Но даже произнося эти слова, Джесси не переставала думать, как тяжело ему будет выжить. Его глаза лихорадочно блестели, а рука, которую она держала, была болезненно горячей.

Она со страхом и надеждой взглянула на его грудь. Рана была обложена припарками.

— Тебе чего-нибудь хочется? — спросила она.

— Воды.

Джесси вопросительно поглядела на лекаря. Он молча протянул ей флягу. Внимание Джесси привлекли выдавленные на ней буквы «U. S.». Приподняв голову Крида, она приложила флягу к его губам.

Индеец немного понаблюдал за ними, поднялся с земли и вышел из вигвама, сказав:

— Ты оставайся.

— Джесси… не бойся, — шепотом сказал Крид. — Если со мной что-нибудь случится…

— Ничего с тобой не случится, — воскликнула Джесси. — С тобой все будет в порядке, и ты поправишься.

— Они тебе не сделают ничего плохого. Если со мной что-нибудь произойдет, то Тасунке Хинзи, это тот воин с тремя перьями, доставит тебя обратно в Рок-спрингз.

Крид прикрыл глаза, когда очередной приступ боли волной пронзил все его тело.

— Крид?

Он услышал тревогу в ее голосе и открыл глаза

— Я постараюсь поправиться, — сказал он. Она улыбнулась, но в ее глазах стояли слезы.

— Конечно, ты поправишься.

Она просидела у его постели всю ночь напролет обтирая горячее тело влажной тканью, надеясь сбить лихорадку, давая ему бульон с ложечки, укутывая теплым одеялом, когда его бил озноб.

Время тянулось очень медленно, пока она пыталась бороться с мучившей его лихорадкой. Несколько раз приходил врачеватель с бульоном и чаем для Крида и горячей отварной олениной для Джесси. Каждые несколько часов он менял на груди у Крида свои припарки, каждый раз подкидывая в огонь ароматные травы, пахнувшие полынью и душистым горошком. Один раз он просидел возле Крида больше двадцати минут, напевая свои мелодии и помахивая орлиным пером над костром, направляя дым на больного.

"Наступил рассвет, но заметного улучшения не произошло. Крид лежал без сознания, с осунувшимся лицом серовато-пепельного оттенка. Его тяжелое дыхание оставалось неглубоким и частым. «Он умирает», — с тоской думала Джесси, тупо глядя в огонь.

Чувствуя, что ей надо побыть одной, она вышла из вигвама и побрела прочь, не разбирая дороги, пока не вышла к извилистой речке.