Дар любви

Какое-то время Джесси постояла воз своей лошади, а потом нырнула за полог вигвама, в который внесли Крида. На нее никто не обратил никакого внимания, так что она могла стоять у входа и молча наблюдать за происходящим. В вигваме остались только трое индейцев. Один из них, плотный мужчина, с седыми заплетенными в две длинные косички волосами, сел у большого костра и тихонько запел монотонную песнь, время от времени подбрасывая в огонь листья и травы. Когда острый аромат наполнил весь вигвам, он потянулся за большим пером орла и несколько раз провел им в воздухе над струёй дыма, восходящей к небу через отверстие в верхнем своде жилища.

Сделав это, он взял нож и опустился на колени возле Крида. Сначала она думала, что Крид без сознания. Но теперь слышала его голос, низкий и наполненный болью, когда он заговорил с индейцами на их родном языке.

Сердце Джесси ушло в пятки, когда она в первый раз увидела развороченную пулей грудь Крида. Ей показалось, что рана огромна. Ее края были рваными и красно-бурыми от запекшейся крови.

Кровь лилась из раны и стекала по его груди, где ее вытирал один из индейцев. Плотный индеец с косичками, которого Джесси приняла за шамана племени, снова начал свои протяжные песнопения, проводя лезвием ножа над дымом. Потом внезапно он повернулся к Криду, и стал ковырять лезвием в его груди, стараясь нащупать застрявшую пулю.

Крид сдавленно ругался, когда нож проникал в его кровоточащую грудь. Один из индейцев крепко держал Крида, чтобы тот не мог пошевелиться.

Не в силах смотреть, как извлекают пулю из груди любимого, Джесси отвернулась.

И снова протяжное пение наполнило вигвам.

Только раз Джесси услышала болезненный вскрик мужа. За ним последовало удовлетворенное хмыканье, и подумала, что врачеватель сумел-таки извлечь пулю. Она повернулась и взглянула на Крида. Он лежал с закрытыми глазами, крупные капли пота обильно покрывали бледное лицо. Джесси пыталась догадаться, в каком он состоянии, и искренне надеялась, что все самое страшное уже позади.

Джесси отступила от двери, когда двое воинов, помогавших при операции, оставили вигвам.

Только теперь врачеватель обратил внимание на нее. Пока он вглядывался в ее лицо и глаза, она затаила дыхание, со страхом ожидала, что он велит ей уйти. Вместо этого он подал ей знак подойти поближе.

—Пеханска, — сказал он, — твоя женщина здесь. Веки Крида задрожали и с трудом открылись.

— Джесси?

— Я здесь, — торопливо подбежав, она рухнула на колени и взяла его руку в свои ладони.