Дань псам. Том 1

Были и другие перемены, более неприятные. Столько времени потеряно. Его исчезновения мир даже не заметил. Как будто Раллик Ном умер – что, впрочем, не слишком далеко от истины, – только теперь он вернулся, хотя так быть не должно. Вытащи палку из грязи, и она сомкнется, поглотив углубление, словно никакой палки не было и в помине.

Мог ли он считать себя членом Гильдии убийц? В данный момент нет, и от осознания открывающихся перспектив голова шла кругом. Хотелось уже выбрать самое простое: спуститься в катакомбы, встретиться с Сэбой Крафаром, объявить о своем возвращении – и жить, как раньше.

Если Сэба хоть в чем-то похож на своего папашу Тало, то он улыбнется, скажет: «Здравствуй, будь как дома» – после чего шансов выйти из подземелья живым у Раллика не останется. Сэба сразу же разглядит стоящую перед ним угрозу. Хватит уже того, что Воркан благоволила Раллику. Новых соперников магистр не потерпит; одной междоусобицы, если верить рассказам Круйта, было более чем достаточно.

Другой вариант: убить Крафара, объявить себя временным магистром и ждать возвращения Воркан. Или залечь на дно, дожидаясь, пока Воркан сама сделает ход. Когда восстановится старый порядок, Раллик выйдет из тени и все вернется на круги своя. Конечно же, она сделает Раллика своею правой рукой, ведь на кого Воркан еще положиться, как не на того, кто разделил с ней многолетнее забвение? Можно ли желать большего?

Ах, опять старая дилемма. И он еще рассчитывал, что Тюрбан Орр станет последней жертвой.

"Раллик сел на край кровати. Из общего зала снизу доносились разглагольствования Круппа о прелестях завтрака, прерываемые неразборчивыми, но, без сомнения, негодующими репликами Мизы. Эти двое словно вовсе не изменились, чего, увы, не скажешь о Мурильо. И о Крокусе тоже. Ныне он называет себя Резчиком – очень подходящее имя, имя убийцы. Кто же научил его так владеть кинжалами? Стиль как будто малазанский, вроде того, что используют Когти.

Раллик ожидал, что Резчик зайдет, засыплет его вопросами. Захочет оправдаться, опять же объяснить Раллику свой выбор, даже если никакого разумного объяснения нет. Все-таки он меня не послушал, не внял моим предостережениям. Только глупцы верят, будто могут на что-то повлиять. Так где же он? Надо полагать, с Мурильо, пытается отсрочить неизбежное.

В дверь коротко постучали, вошла Ирильта с подносом в руках.