Дань псам. Том 1

Кто, как не олухи вроде тебя, будет рубить разбойников и остальную погань? Уйдешь на покой, и этот город обречен, а я, между прочим, живу здесь, и мне нравится. Так что чем скорее ты вернешься на дорогу, тем лучше.

– И я тоже по тебе скучал, Скалла.

Она хмыкнула.

– У Бедека с Мирлой все хорошо, кстати.

– Так, ни слова больше.

Он вздохнул и провел рукой по лицу.

– Я серьезно, Остряк.

– Слушай, я ведь многого не прошу. Просто навещать иногда…

– Я даю им деньги.

– Правда? Впервые слышу. Бедек ни словом об этом не обмолвился, и судя по тому, как они живут, даешь ты, мягко скажем, гроши.

Глаза Скаллы вспыхнули.

– Снелл встречает меня у двери, и я отдаю деньги лично ему в руки. Да и какое у тебя право меня попрекать? Его усыновили по закону, я вообще им ничего не должна. Иди к Худу, Остряк.

– Снелл, говоришь?… Что ж, это многое объясняет. В следующий раз отдавай деньги Бедеку либо Мирле, кому угодно, кроме Снелла.

– Хочешь сказать, мелкий гаденыш все забирает себе?

– Скалла, они едва сводят концы с концами.

"– Не смей его так называть.

– Скалла…

– Он – дитя насилия. Боги, Остряк, когда Драсти на меня смотрит, я вижу его лицо.

Она отвела глаза, затрясла головой и, подтянув ноги к себе, крепко обхватила их руками. Весь напор испарился, и Остряк в очередной раз почувствовал, как у него сердце обливается кровью, и что бы он ни делал, будет только хуже.

– Ушел бы ты, Остряк, – натянутым голосом произнесла Скалла. – И не возвращайся, пока миру не настанет конец.

– Я подумываю вступить в Тригалльскую торговую гильдию.

Она вскинула голову.

– Рехнулся? Жить надоело?

– Возможно.

– Ну тогда тем более проваливай. Давай, иди, и пусть тебя там убьют.

– Твои ученики с ног валятся, – заметил Остряк. – Никто не выдержит без конца повторять выпады. Завтра они с кровати даже встать не смогут.

– И Худ бы с ними. Если правда решил наняться к тригалльцам, так и скажи.

– Я подумал, может, ты попробуешь меня отговорить.

– С какой еще стати? У тебя своя жизнь, у меня своя. Мы не женаты. Мы даже не любовники…

– А как твои дела на этом фронте, Скалла? Кто-то наверняка…

– Прекрати. Прекрати немедленно. Стоит тебе вернуться из очередной передряги, как начинается: жалеешь, уговариваешь – весь такой из себя святой.

– Уговариваю? В чем?

– Хочешь, чтобы я была человеком. Но с меня уже хватит.