Дань псам. Том 1

– Вы не заставите меня отклониться от намеченной цели. А попробуете задержать…

– Что ты, нет, конечно. – Престол Тени замахал призрачной рукой. – Даже напротив. Мы понукаем, подстрекаем тебя: спеши, сойдись со своим врагом лицом к лицу. И пусть никто и ничто не преграждает тебе путь.

Взгляд Путника стал еще угрюмее.

– Успокойся, Первый меч, – тихо засмеявшись, сказал Котильон. – Он говорит правду. Мы на самом деле рады поддержать тебя в твоем начинании.

– Я не стану с ним торговаться.

– Мы знаем.

– Думаю, вы не до конца понимаете…

– Мы понимаем.

– Я собираюсь убить Худа. Я собираюсь лишить жизни бога Смерти.

– Удачи! Ты справишься! – произнес Престол Тени.

И снова молчание.

Котильон сделал шаг вперед, держа в руках невесть откуда взявшиеся припасы, и положил их на землю.

– Шан укажет дорогу, – сказал он тихо и отступил.

Путник бросил взгляд на двух новых Гончих.

– А эти откуда?

На лице Котильона мелькнула тревога, потом он пожал плечами.

– Трудно сказать. Они… просто возникли…

– Это я их призвал, да! – заявил Престол Тени.

– Ты их не призывал, – сказал Котильон.

– Конечно, призывал! Откуда еще им здесь взяться?… Точно я призвал, только не помню когда. Наверное, смотрел на звезды и загадал желание? Нет, то была воля столь неодолимой силы, что сама Бездна не смогла ей противостоять!

– Остальные как будто бы приняли их в стаю, – отметил Котильон, пожав плечами.

– А вам не приходило в голову, что это могут быть легендарные Гончие Света? – тихо спросил Путник, обращаясь к богу."

"– Правда? С чего ты взял? – Котильон подмигнул ему, и вся усталость – даже бессмертие, дарованное восхождением, – вдруг испарились. Путник снова увидел перед собой, пусть и через пропасть величиной с жизнь, человека, которого когда-то называл другом.

Но заставить себя улыбнуться или как-то еще отреагировать на этот жест, будто на протянутую руку, он не смог.

Путник наклонился, поднял меха и рюкзак.

– Который из вас выгнал медведя на берег?

– Зубец. Без еды ты бы даже сюда не дошел.

– Меня чуть не сожрали, Котильон.

– Мы всегда в тебя верили, Первый меч.

Оставался еще один – вероятно, последний – вопрос, и Путнику он дался труднее всего.