Дань для палача

Считай это сделкой, после которой я тебя отпущу, а еще дам денег.

Моргает чаще, хмурит брови. Я что-то снова не то сказал?

— Значит, ты сначала меня изнасиловал, а теперь хочешь купить? — чуть слышно, голос осип.— Я похожа на проститутку?

Из песни слов не выкинешь, выходит, что так и есть.

— Называй это как хочешь или просто сделка.

— Да пошел ты нахрен со своей сделкой.

Совсем недавно она была чистым ангелом, смотрела полными слез глазами, пробивая меня на жалость, а сейчас брызжет ядом и шипит как змея.

— Сучка вредная.

Теперь уже не сдерживаю себя, целую, сминая ее губы, сразу просовывая язык, ласкаю им рот, не давая вздохнуть и прийти в себя. Она нереально вкусная девочка, прохладный язычок, тихий стон, не могу остановиться, закусываю губу, голодный до неприличия.

— Ты наверняка между ног такая же сладкая, крошка, — отрываюсь от нее, шепчу на ухо, облизываю язык, Влада пытается меня оттолкнуть, щеки горят, тяжело дышит, а мое сердце ударами выламывает ребра.

— Отпусти, маньяк.

— В первую брачную ночь попробую тебя там.

Резко трогаюсь с места, еду, не превышая скорость, член стоит, сука, башка не варит, а надо думать, думать, Сафин, о делах, а не о сладкой киске этой малышки.

Торможу у ресторана, какое-то пафосное название, в самом центре, нужно поесть и крошу накормить, а то того и гляди упадет в обморок.

— Зачем мы здесь?

— А ты думала, сразу в полицию поедем заявление писать? — открываю дверь, беру за руку, тяну к стеклянным дверям, но торможу, беру за плечи.

— Что ты такое говоришь?

— Только не плачь, на меня твои слезы очень странно действуют. Крошка, ты поняла?

Молчит, но кивает, заходим в зал, официант ведет в отгороженное ширмой пространство, народу немного, на нашу пару обращают внимание. На столе быстро появляется еда, вкусно пахнет, смотрю на часы, скоро должны прийти гости.

— Ешь.

— Я не голодна.

Гордая какая.

Сидит, спина снова ровная, подбородок высоко вздернут, смотрит мимо меня. Наверняка задумывает план побега, ну пусть подумает, сам делаю пару звонков."

"— Михаил Робертович, добрый вам день, вы не поможете в одном очень личном деле? Нужно расписать влюбленную пару. Да, очень, очень хотят быть вместе, пока смерть не разлучит, вы правы, молодежь такая ветреная, совсем не думают о последствиях, совсем не думает о последствиях.