Дань для палача

Так было, когда я маленькая каталась на коньках и после неудачного поворота приложилась головой об лед.

— Ублюдок конченый, — процедила обидное ругательство сквозь зубы, сжала кулаки.

Похитить, посадить, как животное на цепь, ударить беззащитную девушку может только совершенно отмороженный и аморальный человек. Нет, я даже человеком не могу его назвать.

Чем ему так не угодил Вячеслав?

Ведь он уважаемый бизнесмен, Марина рассказывала, что они давно вместе. Мне было двенадцать лет, когда она вышла замуж, но на свадьбу нас так и не пригласила.

Хотя Маринка всегда любила хвастаться и воображать, она бы непременно собрала всю родню, чтоб показать, какая у нее крутая и богатая свадьба. А еще какой состоятельный и уважаемый в городе жених, и что она теперь будет жить как в сказке.

В те времена мы были с ней близки, до тех пор, пока она не переехала в большой город и не влюбилась.

Марина была так напугана в это утро, словно увидела призрака. Никогда не видела ее такой за год, что живу в их доме. Не хотела стеснять родню, от института мне полагалась комната в общежитии, но Марина настаивала, да и муж ее был столь любезен и разрешил.

Вячеслав очень странный, с виду галантный, никогда ни на кого не повысит голос, но я замечаю, как он бледнеет и поджимает губы, когда что-то идет не по его плану. А еще мне не нравится его взгляд, когда он смотрит, думая, что не замечаю. Но я его чувствую, взгляд липкий и вязкий, хочется укрыться от него.

Я после смерти мамы осталась совсем одна, Марина моя двоюродная сестра, она помогла с похоронами, с переводом в университет — сразу на второй курс из моего училища. Было так тяжело, словами не передать, и сейчас временами накатывает тоска, так что хочется волком выть.

Марина — она хорошая, часто говорит, что я на нее похожа, что такая же наивная была в моем возрасте, что любила без памяти. А еще часто говорит, чтоб я не верила мужчинам, а жила своей головой.

Вздрогнула, за дверью шум. Гулкие и монотонные удары.

Господи, дай мне сил все пережить. Мама говорила, что ты не пошлешь больше испытаний, чем мы готовы вынести.