Дань для палача

Даже Вячеслав с его странной идеей увезти меня на дачу не остановит меня.

Но успокоиться долго не получалось, я все боялась, что Марина позвонит снова, а Данил так этого и не сделал. Ему сейчас не до меня, ему хорошо, у него начинается новая жизнь, точнее, старая играет новыми красками.

Заснула лишь под утро, кажется, выплакав все слезы, умылась холодной водой, переоделась в свои вещи, аккуратно повесив на плечики платье жены Вассермана.

Михаил Робертович был разговорчив, я решила не грузить его своими планами и проблемами, зная, что он меня все равно не выпустит из квартиры.

Он так и не позвонил, а я не собиралась делать этого сама. Я все решила, и меня никто и ничто не остановит. Но когда после завтрака приехал Валерий, немного взволнованный, и включил новости, они нас немного ошарашили.

Оказывается, ранним утром было совершено покушение на известного в городе предпринимателя и мецената — Минаева Вячеслава Олеговича.

Интересно, не об этом ли говорила Марина, что все исправит, что они с Сафиным будут вместе? А может быть, они все спланировали заранее, я была лишь прикрытием, неким отводом глаз, и на Данила с Мариной никто не подумает? А я еще верила в то, что он невиновен, что не убивал друга. Но кто знает, а вдруг это был такой план: убить, ждать, когда Вячеслав поднимет компании, встанет на ноги, завладеет теневым бизнесом, а потом все это готовое у него «отжать», выражаясь на сленге?

Нет, я не хочу во всем этом участвовать, даже быть частью мерзких преступлений.

— Влада, тебе придется поехать со мной.

— Куда?

— Об этом узнаешь по дороге.

— Я никуда с вами не поеду.

— Но это необходимо для твоей безопасности.

— Это кто так решил?

— Данил и я…

— Можете передать Сафину, чтоб шел к черту, мне не нужна его забота, я в состоянии сделать это сама.

Сказала резко, даже грубо, смотря в глаза мужчине. Михаил Робертович кашлянул, качнул головой, но ничего не возразил. Валерий лишь поджал губы, поправил очки.

— Я не знаю, что между вами с Даниилом произошло…

— Ничего. Между нами ничего не произошло. Ничего и не могло никогда произойти. И наша, так сказать, встреча — всего лишь неприятная случайность для двоих. А брак — фикция.