Дамы убивают кавалеров

Так, кажется, у Киплинга?

Катя серьезно спросила:

– А всему этому, восточному стилю, – можно выучиться?

Профессор скептически взглянул на нее. Проговорил:

– Вам – наверное, нет. Извините, конечно, Екатерина Сергеевна, но в вас – слишком много гордыни. Снобизма. Самоуверенности.

– Ладно, хватит, – невежливо перебила его Калашникова. – Я согласна забыть. Забыть обо всем. Диплом, кандидатское удостоверение и водительские права спрячу. Я – простая хозарская женщина. Я живу в хижине, дою коз, жарю лепешки.

– Живут хозары не в хижинах, а в мазанках.

Катя взглянула ему в глаза:

– Анвар Шойвович, миленький! Вы правда не шутите? Не издеваетесь надо мной?

Профессор вздохнул:

– Катя, я весь день думал над вашей просьбой. И понял, что есть только один способ решить вашу проблему.

– Какой же? – нетерпеливо спросила она.

– Вам придется сломать себя. Полностью подчиниться мне. Делать только то, что я скажу. Да что там! Вам придется даже русский язык забыть!

– А получится? – неуверенно спросила Катя.

– Это уж – как будете стараться, – заключил профессор.

– Хорошо. Я готова, – решительно сказала Калашникова.

– Вы уверены? – пристально взглянул на нее профессор.

Она выдержала его взгляд:

– Уверена.

Профессор подобрался.

– Тогда устраивайтесь. Жить будете в малом кабинете. Заниматься – по двадцать часов в сутки. Выполнять – все, что скажу. Ослушаетесь – ваше право, сразу попрошу на выход. Придется готовить, убирать, помогать Альмире – горничной.

Катя слегка опешила. Жить у профессора? Убирать и готовить? Хотя… он, наверно, знает, что говорит. И приставать к ней вряд ли будет. А работать она готова хоть круглые сутки.

Калашникова улыбнулась и честно призналась:

– Готовить пищу я не умею."

"– Придется научиться, – вздохнул профессор. И озорно подмигнул ей: – Хотя бы в одном направлении мы будем работать с нуля. Без поправки на ваш жизненный опыт – богатый, неоценимый, однако сейчас, увы, совершенно ненужный.

* * *Ленчик встал, как всегда в каникулы, в час дня.

Если ночь насквозь просидишь за компом, то такое время для пробуждения – в самый раз.

По тишине, царящей в квартире, понял, что дома он опять один. Маманя, Дарья-свет-Сергеевна, снова куда-то усиповала. Она после аварии на перекрестке прям будто с цепи сорвалась: носится где-то – целыми днями и вечерами. Похорошевшая, в обновках. Возвращается за полночь.