Дамы убивают кавалеров

Пылающее сердце в тебе говорит.

Помолчал, добавил:

– Когда дело решаешь, обида и гнев – плохие советчики.

Хакан выдержал паузу. Бандаров пристыженно опустил голову. Он не угадал того, что хотел услышать дядя.

– А ты что скажешь, Нарим? – обратился великий хакан к младшему сыну.

– Убить малъщика всегда есть время, – сказал Нарим Суренович Каримов по кличке Черный. – Сначала с его семьи надо «компенсация» (это слово он произнес по-русски) получить. За наши потери. И за наши оскорбления.

Черный выжидательно посмотрел на отца.

Великий хакан помолчал, затем сказал кратко:

– Не все на свете деньгами меряется, Нарим.

Нарим Каримов по кличке Черный понял, что и он не дал того ответа, на который рассчитывал отец. Нахмурился.

– Ты что скажешь, Услан? – обратился хакан к старшему сыну.

– Отец! Малъщик многое умеет, – сказал Услан. – Он смог проникнуть в компьютерный сеть (опять по-русски) магазина, что держит уважаемый мой двоюродный брат. Я не умею в нее проникнуть, Нарим не умеет, сам великий хакан – неизмерима его мудрость! – не умеет.

Услан повременил. Все трое родственников, сидевшие за их столом, молчали. Тихо стукали кости нард на столе у охранников. Он продолжил:

– ЦРУ и ФБР малъщика-фулюгана не убивают. Даже если он много им навредил. И в тюрьму они его не сажают… Они его – к себе работать берут. Такой умный малъщик на них начинает работать. Компьютерный сеть их врагов ломает…

Услан выдержал еще одну паузу, затем сказал:

– Американцы еще глупее русских.

Услан бросил взгляд на великого хакана, чтобы понять: он угадал? Правильно ли он говорит? То ли он сказал, что хотел бы услышать отец? Однако лицо великого хакана оставалось, как всегда, непроницаемым.

– Я предлагаю, – закончил свою речь третий тудун, – чтобы этот малъщик на нас работал.