Дамский выстрел

Сможете сосканировать и прислать?

Она кивнула. Мы обменялись электронными адресами. Я получила ответы на многие вопросы, но не услышала главного. Без этой детали созревшая в голове версия была неполноценной. И тогда я спросила:

— У Инги Лехнович был пирсинг?

— Да! — встрепенулась Вера Михайловна. — Как же я забыла. Она только-только его сделала. Девчонка смелая. Проткнула уши, выше мочки. Много-много дырочек.

— И что она вставила? Колечки?

— Нет. Янтарные бусинки. Штук по пять в каждом ухе.

Я победно взглянула на Коршунова.

— Вера Михайловна, почему Назаров спросил о джинсах Инги?"

"— Даже не знаю. Когда мечтаешь о встрече, думаешь, что будешь говорить о самом важном. А встретишься — и несешь такую чепуху… Жалко девушку. Хотя, может, она где-то и живет, счастливая и беззаботная. А вот ее маме точно не повезло. Сначала потеряла единственную дочь, а потом…

— Что случилось?

— Маргариту Лехнович убили.

— Когда? Кто?

— Уличный грабитель, но его не поймали. А произошло это в тот год, когда вернулся Назаров. Двадцатого мая.

— Двадцатое, — невольно прошептала я. Эта дата мне была смутно знакома. С ней было связано что-то очень неприятное.

34

Третий день, Светлогорск, 11-20

Мы спустились на променад, зашли в летнее кафе, выбрали столик с видом на море. Коршунов заказал высокий бокал пива. Он поглощал янтарный напиток с явным удовольствием. Я ограничилась зеленым чаем.

Пиво и виски по сути родня.

В утренний час людей в кафе было мало. Мы могли беседовать, не опасаясь любопытных ушей.

— Итак, «замурованная ведьма» — не кто иная, как Инга Лехнович.

— Многое сходится, — согласился Кирилл.

— Не многое, а все! Очков на девушке не было, потому что по вечерам она их не носила, стеснялась. А туфли на высоком каблуке могла потерять, когда убегала от убийцы.

— Сбросила дефицитную вещь?

— Вот именно поэтому их кто-то подобрал. В те годы модные вещи сдавали в комиссионки. А джинсы «Монтана», пирсинг ушей? Это железобетонные улики.

— Ну, хорошо.