Дамский выстрел

Вот мать и подумала, что Инга тайно уехала с Игорем. Поэтому и заявление о пропаже дочери подала не сразу. Потом было какое-то расследование, но девушку так и не нашли.

— Как выглядела Инга? — спросила я, вспоминая фотографию светловолосой девушки в очках, о пропаже которой заявили три дня спустя после отъезда Назарова. Марченко подтвердила описание, но очки не упомянула. Пришлось задать прямой вопрос: — Она носила очки?

— Не припомню. Хотя, вы знаете, она щурилась. Да-да, возможно, она была близорукой. Но я видела ее по вечерам.

— В последний вечер какая на ней была обувь?

— Как обычно. Туфли на высоких каблуках. В них она была выше Игоря, и ей это нравилось. Я же говорю, она дразнила его.

— А он?

— Мне кажется, его это нервировало. Невысокий рост его смущал.

— Туфли на каблуках и под джинсы, — с сомнением заметила я.

— Вы еще молоды и не застали то время.

На протяжении разговора Марченко то и дело посматривала на смартфон в руке Коршунова. Неожиданно она попросила:

— Извините, а вы не могли бы оставить мне фотографию?

— Какую? — не понял Кирилл.

— Там, где я с Олегом на пляже. У меня лишь одна его фотография, и то — без меня.

Мы посмотрели, больше из вежливости. На снимке трое вспотевших парней сдержанно улыбались в объектив. Стоявший в центре черноволосый крепыш держал волейбольный мяч.

— Это Олег, это Игорь, — указала Вера Михайловна.

Я узнала Назарова и Истомина, расположившихся слева и справа от крепыша.

— А в центре кто?

— Моряк, командир Игоря. Кажется, его звали Виктор.

От меня не укрылась нежность, с которой Марченко смотрела на молодого Назарова.

— Так вы дадите мне фотографию? — переспросила она.

Коршунов сделал вид, что не слышит вопроса. Мне не хотелось обижать женщину, у которой все лучшее осталось в воспоминаниях.

— Мы вам вышлем фотографию по электронной почте, — пообещала я и дотронулась до снимка офицеров. — В обмен на эту.