Лекарство от одиночества (СИ)

Вот мы сходим с яхты, вот опять откуда-то слышатся голоса…

– Эля, давай я его понесу.

– Нет! – рявкаю я, осторожно, с сыном наперевес перебираясь с покачивающейся палубы на понтон.

Машина, дорога, кажущаяся бесконечной... Встречные огни фар, от которых воспаленные глаза начинают сочиться солью. Я жмурюсь и скольжу губами по темным волосам крепко спящего сына. Чувствую на себе Юркины взгляды в зеркале заднего вида… Все вспышками, да. Какими-то выхваченными в хаотичном порядке подробностями.

– Давай я его понесу.

– Нет.

Дом встречает нас звуками работающего телевизора и ароматами ужина.

– Как погуляли? – выглядывает из гостиной свекровь.

– Хорошо. Только устали. Мы сейчас же ляжем.

Когда Мишка родился, его сразу отселили в отдельную комнату, ведь Юре нужно было как-то высыпаться. Но сегодня мне плевать на заведенные правила. Я укладываю сына рядом с собой и вырубаюсь, стоит только щеке коснуться подушки. Утром мне требуется какое-то время, чтобы прийти в себя. Зевнув, нащупываю телефон.

«Как вы? Как Миша? Мы волнуемся», – Вера.

«Эль, прости меня, дурака. Ты же понимаешь, что я ничего такого не хотел? Всю ночь не спал – ругал себя», – Славка.

Схлынувшие было эмоции опять накатывают. Резко сажусь, утыкаясь лицом в ладони.

– Тщ-щ-щ, Элечка, все хорошо, – проникает в меня голос… свекрови?! Я подпрыгиваю от неожиданности, ведь…

– Мама? Какого… Вы чего тут? Сколько вообще времени?

– Тщ-щ-щ, Элька, не ори. Мишку разбудишь.

Одиннадцатый час! Мишке давно пора вставать. У нас садик, и вообще… Отбросив одеяло, нащупываю маленький кулачок и с жадностью прижимаю к губам. Страх потери настолько острый, что у меня, как у последней алкашки, трясутся руки.

– Ну, ты чего, девочка? Все хорошо.

Ага. Много она знает. Или… Впиваюсь взглядом в лицо свекрови поверх Мишкиной темной макушки. Да нет! Ну, нет же! Юра не мог ей сказать. Тогда чего Любовь Павловна здесь расселась? Спросить? Как-то неудобно. Не зная, как поступить, машинально касаюсь Мишкиного лобика ладонью, проверяя температуру.

– Мам? – удивленно похлопываю по спине всхлипывающую свекровь.

– Элечка, ох, Элечка…

– Да что случилось-то? – пугаюсь.

– Прости, дурочку! Нервы ни к черту, хотела тебя поддержать, а получилось, что сама раскисла.

Не скрывая удивления, наблюдаю за набирающей обороты истерикой. Обычно сдержанная, сейчас моя свекровь едва справляется с эмоциями.

– Такое горе.