Лекарство от одиночества (СИ)

– Какой он тебе, на хрен, сынок?!

– Отпусти малого к матери. И поговорим, – настаивает Бутенко и добавляет резко: – Юр, не дури, ей нельзя волноваться! Мы только из больницы.

Валов все-таки опускает сына на землю. Трясет головой, будто не в силах поверить своим глазам.

– И когда вы собирались обо всем мне рассказать?

– В ближайшее время. Как ты понимаешь, по определенным причинам нам было не до этого, – вместо меня отвечает Бутенко.

– М-м-м, ну да.

– Юр, давай отойдем. Я понимаю, как тебе, но не надо… Для Эли это тоже все нелегко.

– А для тебя? Как оно, Жор, бабу друга трахать?

Георгий сжимает челюсти. Поворачивается ко мне:

– Эль, похоже, уйти придется вам с Мишкой.

– Ну да, как же! Чтобы вы поубивали друг друга? Юр, прекрати. Пожалуйста. Ты знаешь, что меня подтолкнуло к случившемуся. Георгий вообще ни в чем не виноват. Я сама к нему пришла… О, да господи, у нас и не было ничего кроме того раза!

– Но не потому, что Георгий того бы не хотел. А я, дурак, смотрю, чего это он для тебя так старается… Работа, направление в универ, квартира.

– Позвал. Но она тебя, дурака, любит.

– Плохие новости для тебя, да, Георгий Борисович? – усмехается невесело Валов.

– Ничего нового, – в ответ пожимает плечами Бутенко. И я не знаю, кого мне жальче в этом момент. Мы все будто в ловушке.

– Мам… – тоненько тянет Мишка. Почувствовав общее напряжение, он и думать забыл о косатках.

– Эля, идите в дом! – голоса мужчин сливаются в стройный хор.

– Ух ты! Клавать как масына. Мозна я тут буду спать?

Растерянно пожимаю плечами. Если Георгий говорил, что собирается делать ремонт, когда узнает, кого мы ждем, то для кого тогда эта комната? Что для мальчика – это понятно.

– Спросим дядю Жору, ладно? А пока давай посмотрим мультики?

Видит бог. Мне нужна передышка.

ГЛАВА 26

ГЛАВА 26

Я ни на грамм не ошиблась в своих прогнозах. Это все было очень тяжело. Тяжело наблюдать за тем, как рушится твоя семья, как люди, которые еще вчера были родными, отводят при встрече глаза. Терпеть упреки родной матери, которая никак не могла принять ситуацию, хотя я не единожды ей объясняла, что это не я разрушила наш с Юрой брак.