Дамская вендетта

Мне даже с трудом верилось, что красавица Галина, привыкшая к столичной роскоши, прожила в этом клоповнике целый месяц. Что же толкнуло ее на такой экстрим? Неужели проживание в этом «отеле» было частью ее коварного плана по осуществлению мести Барулиной? Вряд ли, я скорее бы поверила, что Оленина-Чижова попала в очень затруднительные обстоятельства, при которых ей было совершенно некуда податься. Наверное, она была на сто процентов уверена, что бывший муж ее не выгонит, и не ошиблась. Снова неувязка — она могла остановиться у отца или попросить, чтобы он снял ей квартиру.

Когда Анатолий сбросил с себя деревенскую одежонку и предстал передо мной в джинсах и свитере, то показался мне лет на десять моложе, чем на первый взгляд, и даже симпатичнее, только на его лице был глубокий отпечаток жизни, утратившей всякий смысл.

— Я не спросил, — Оленин говорил, глядя куда-то в сторону, — тебя как зовут?

— Таня.

— Ну а мое имя ты знаешь. Ну, ты, это самое, шубу снимай! У меня тепло тут, — сказал Оленин и поставил на грязный стол две рюмки. — Колбасу порежешь? Ладно, я сам. Знаешь, Галка по дому ничего не делала, ни тогда, ни сейчас. Хоть раз полы бы помыла или борщ сварила! Но я согласен был, пусть ничего не делает, только живет со мной…

Оленин принес хлеб, майонез, нарезал колбасу, открыл водку и налил себе и мне по рюмке.

— Хорошо! — одобрительно воскликнул Оленин, приняв на грудь.

— О Галине. Где она сейчас?"

"— Откуда я знаю? Она мне не доложила. — Толян щедро намазал хлеб майонезом и положил на него несколько толстых кусков колбасы. Смачно откусив кусок бутерброда, он прожевал его, а потом сказал: — Примерно месяц назад ни с того ни с сего завалилась ко мне и заявила, что поживет здесь. Я чуть со стула не свалился, когда она нарисовалась на пороге. Галка стерва. Ой прости — говорю, что думаю, — бросила меня пять лет назад и укатила в Москву.

— Не очень-то.

Анатолий налил себе новую порцию водки. Затем поднес бутылку к моей полной рюмке и удивленно спросил:

— Ты почему не пьешь?

— Я за рулем.

Оленин понимающе кивнул и продолжил единоличное злоупотребление халявной водкой.

— Она мне всю жизнь испортила.