Дамская вендетта

 — За это время я успею сделать несколько звонков.

— Хорошо. Через полчаса так через полчаса, — согласилась я и обозначила место встречи. — Я буду в серой «девятке».

Мы сверили часы, и наш разговор закончился. Я стала собираться на операцию, уже имея в голове приблизительный план того, с чего ее начать. Облачившись в тот самый серебристый брючный костюм, в котором Петунья приняла меня за Марсианку, я засунула за пояс газовый «макаров», повертелась перед зеркалом и пришла к выводу, что лучше места ему не найти — складки на пиджаке замечательно скрывали «игрушку».

В эсэмэсках говорилось, что преступники вооружены, поэтому и мне надо было быть во всеоружии.

Конечно, одного пистолета было мало. Я достала из сейфа косметичку. В этой маленькой сумочке, расшитой бисером, лежало несколько интересных и полезных вещичек: газовый баллончик в форме дезодоранта, диктофон в виде губной помады, несессер, в котором вместо маникюрных принадлежностей лежал набор отмычек, и прочие шпионские прибамбасы.

Все это непременно надо было прихватить с собой.

Я вынула из сумки настоящую косметику и стала наводить яркий, можно даже сказать вызывающий, макияж. После того как я накрасилась, класть настоящую косметику обратно, естественно, не стала. Кроме того, убрала из сумки все лишнее, а мобильник и MP-3 плеер оставила.

Что ж, Таня, выглядишь ты, как легкомысленная искательница приключений, но твой внешний вид совсем не соответствует тяжеловесной «начинке». «Может быть, ты зря обратилась к Родионову за помощью? Разве одна не справишься? — спросила я свое отражение в зеркале.

 — А если эсэмэски не что иное, как приглашение в ловушку? Тогда прикрытие просто необходимо». Но я не стала долго терзаться по поводу того, правильно поступила или нет, ведь пути назад не было — через пять минут мы должны были встретиться с Сергеем. Все-таки он оказался прав — пятнадцать минут на сборы мне бы не хватило. И так кофе не успела выпить!

Я спустилась вниз, села в машину и посмотрела на часы — было два часа двадцать пять минут.

Родионов хоть и пытался убедить меня, что любит пунктуальность, но сам опаздывал. Сначала я не проявляла нетерпения, ожидая его, потом в мою голову полезла разная чепуха. Я вспомнила, что Петунья назвала Сергея Юрьевича одноклеточным, который любит только себя. А Полина Николаевна, говоря о Родионове-одиннадцатикласснике, окрестила его городским отребьем. Да, они отзывались о нем не очень-то лестно.