Дамир. Любой ценой

Жду, пока водитель лексуса закончит беседовать с полицейскими и только потом осмеливаюсь подойти. К нему.

Высокий. Я едва достаю макушкой до плеча. Черная одежда. Волосы тёмные, слегка вьющиеся. Подхожу ещё ближе и на мгновение теряюсь. Запах. Не спутаю ни с чем. Никогда и ни за что. Только один человек мог так пахнуть. Вкусно. Горько и одновременно сладко. Цитрус, алкоголь, пряности. Что-то было ещё, но я уже не помню. А сейчас... Кажется, вспомнила. Оттого и сердце в пятки ушло. Потому и голова закружилась.

Не решаюсь его позвать, хотя надо.

Водителя лексуса зовёт полицейский:

– Вас хочет осмотреть врач, – говорит ровным тоном.

«Не врач. Медсестра», – должна сказать, но молчу, будто рыба или немая.

Мужчина в черном медленно поворачивается ко мне лицом. Земля уходит из-под ног. Голова кружится сильнее. Это карусель. Самое настоящее чертовое колесо.

Мы встречаемся взглядом. Его карие глаза точно лезут на лоб. Зрачки расширяются. Темнеют. Становятся практически чёрными, как мгла. Взор тяжёлый. Колкий. Он словно забирается внутрь. Буравит дыру в моём сердце, а затем рвёт его на ошмётки.

– Что? – говорит грубо, громко.

Я медлю с ответом. Собираюсь с силами, делая глубокий вдох. Выдох через рот.

– Я пришла вас осмотреть.

– Смотри! – нагло ухмыляется. Руки на груди скрещивает.

Не узнал? Наверное.

– Смотреть будешь или молчать? – щурит глаза. Руки засовывает в карманы джинсов. – Ну-у-у, – тянет.

– Вижу, вы в полном порядке. И я вам не нужна.

Отворачиваюсь. Иду к машине скорой помощи. Нет, не иду. Убегаю, как трусливая девчонка, как нашкодивший ребенок.

Ноги меня не слушаются. Эмоции берут вверх. Хочется плакать. Выть хочется, но нельзя. Не при нём.

– Стой! – кричит мне в спину, а я не реагирую.

Ускоряю шаг. Теперь точно бегу. Наверное, выгляжу глупо. Медик убегает от пострадавшего. Смешно? Возможно. Всё равно, что подумают люди. Я не хочу его видеть. Не могу. Три года я пыталась собрать себя по крупицам. Больше тысячи ночей он мне снился. Мучал. Каждый раз.

– Я сказал, стой! – на моём бицепсе сжимаются пальцы. Больно врезаются в кожу. Давят. – Обернись! – приказывает.

Качаю головой, не оборачиваясь.