Дамир. Любой ценой

Он приказывает мне садиться и, как только я забираюсь в салон, машина резво трогается с места.

Через полчаса мы оказываемся за городом. Водитель тайоты сбавляет скорость и вскоре останавливает автомобиль на обочине.

Я не успеваю спросить о причине остановке, как на горизонте появляется большой внедорожник. Сердце предательски щемит в груди, а в голове стучит, будто бьёт барабан. К горлу подкатывает противный ком.

Вот черт… Это же он и я сейчас его увижу.

«Боже, дай сил не наброситься на этого гада и не выцарапать ему глаза», – произношу про себя и от злости сжимаю кулаки, да так сильно, что ногти впиваются в ладони.

Я выхожу из машины и на негнущихся ногах иду навстречу. Он стоит возле капота своего внедорожника и не спеша курит сигарету.

– Где моя дочь? – произношу сквозь зубы.

– Ты хотела спросить «наша» – ухмыляется, забавляясь гневным выражением, застывшим на моём лице.

– Моя! – качаю головой. – Не твоя, Давид.

Он глотает смешок, а затем достаёт из кармана стандартный лист офисной бумаги, сложенный в несколько раз.

– Читай, – передает мне лист.

Я вырываю из его рук клочок бумаги и ощущаю, как земля уходит у меня из-под ног. Копия свидетельства о рождении Фатхетдиновой Амины Давидовны.

– Шутишь? – истерически смеюсь.

– Нет.

– Ты… – делаю шаг вперёд, – да будь ты проклят!

Съедаемая агонией гнева, я набрасываюсь на бывшего с кулаками и даже умудряюсь поцарапать ему лицо, но он… Сильный мужчина, а потому хватает меня за запястья и заводит их за поясницей.

– Прости, конфетка, ты не оставила мне выбора, – шепчет на ухо, а затем проводит кончиком носа по шее – морщусь в этот момент. – Ты воняешь лекарствами и Шагаевым.

Он толкает меня в спину, заставляя идти вперёд. Открывает дверцу внедорожника и снова толкает. Я падаю на сиденье лицом вниз.

– Дамир убьет тебя, когда найдёт, – произношу на эмоциях, а он смеётся.

– Динка, ну ты и дура, – очередной смешок и машина трогается с места.

Я не знаю сколько проходит времени, но, когда внедорожник останавливается и Давид выводит меня на улицу, перед глазами появляется незнакомый коттедж, огражденный высоким забором.

– Если ты будешь себя хорошо вести, то увидишь дочь сегодня, – неожиданно заявляет.

– В смысле? Сегодня? Давид! – кричу, хочу дернуться, но металлические наручники ограничивают движения.