Дама в автомобиле, с ружьем и в очках

– Вы имеете в виду, что он едет в Париж? На грузовике?

– А что вы думали? Что поедет поездом?

– Он что, работает 14 июля?"

"– Знаете, мадам, не мне вас учить с вашим столичным выговором, но парижане кушают каждый день. Даже 14 июля.

Я попросила набрать Кольбер 22–18. В тот момент, когда меня соединяли, в номер постучали. Прежде чем подойти к двери, я спросила, не могу ли я поговорить с Жаном Ле Гевеном. Мне просто ответили: «Передаю трубку» – и передали. Я-то приготовилась, что его пойдут искать куда-то далеко, и поэтому сначала не могла вымолвить ни слова.

– Слушаю. Алло! – говорил он. – Алло!

– Это Жан Ле Гевен?

– Да, я.

– Я… мы с вами встретились в субботу днем в Жуаньи – помните, такая белая машина, букетик фиалок?

– Вы что, шутите?

– Нет. Так вы вспомнили?

Он засмеялся. Я узнала его смех, очень отчетливо представила себе его лицо. В дверь снова постучали. Он сказал:

– А знаете, букетик-то завял, придется покупать вам новый. Вы где сейчас?

– В Кассисе. Я звоню не из-за фиалок, а вообще-то… нет, как раз из-за них.

Он снова рассмеялся и сказал, что ни за что не повесит. Я соскочила с кровати и подошла к двери. Мне принесли обед. Мужской голос. Я была в одних трусах. Пришлось метнуться в ванную, завернуться в полотенце и бежать назад. Я приоткрыла дверь, взяла поднос – спасибо, большое спасибо – и закрыла ее. Когда я схватила трубку, Голливудская Улыбка по-прежнему ждал у телефона. Я сказала:

– Простите, я в отеле.

– Чем хорошим вас потчуют?

– Сейчас взглянем. (Посмотрела.) Жареная рыба. По-моему, барабулька.

– И все?

– Нет. Что-то типа рататуя[45], салат, креветки, я… я звонила в Жуаньи, чтобы разыскать вас.

– Мне повезло. Зачем? Из-за фиалок?

– Нет. Не совсем.

Я не знала, как объяснить. Молчание уже длилось целую вечность. Я спросила:

– После того, как вы уехали тогда днем, вы ведь ничего такого не делали, что могло мне навредить?

– Навредить? Вам?

– Ну да.

– Нет, это не я. (Он произнес это спокойно, только тон слегка изменился, стал чуть менее приветливым, не таким веселым.) А что за неприятности?

– Я не могу по телефону. Я бы хотела увидеть вас.

– Чтобы рассказать о своих неприятностях?

Я не знала, что ответить. Через несколько секунд он вздохнул, потом сказал:

– Ваша барабулька остынет.