Дама в автомобиле, с ружьем и в очках

?

Усталым и чуть раздраженным жестом он поднес мне к глазам паспорт. В графе «Имя и фамилия» я прочла то, что уже читала в Орли: компания «А. Р. К.». Я не знала, что означает эта аббревиатура. Я сглотнула и сказала:

– Это рекламное агентство.

– А точнее?

Я ответила первое, что пришло на ум:

– Агентство рекламы Каравеля.

– А кто такой Каравель?

– Он основал агентство. Но теперь оно мое, короче, я им руковожу, понятно?

Он пожал плечами и сказал:

– Мне понятно, что ваша машина стоит прямо у знака «Стоянка запрещена».

– Приехала вчера вечером.

– В следующий раз будьте повнимательнее. Эта улица и так слишком узкая, а если все будут поступать, как вы…

И т. д. и т. п. Я перевела дыхание. Он вернул документы, снял фуражку, чтобы вытереть лоб носовым платком, и произнес, переглянувшись с напарником:

– Если вы красивая девушка и у вас «такая крутая» машина, вы думаете, что вам все позволено. Хотя, наверное, так оно и есть.

И тут у меня на глазах должно было произойти самое страшное: его напарник постарше, который с усмешкой внимательно слушал наш разговор, но не произнес ни слова, стал машинально нажимать большим пальцем на замок багажника.

Я смотрела, как большой палец жандарма в форме защитного цвета то нажимал, то отпускал, то сильнее нажимал на замок. Я услышала щелчок и поспешно придавила правой рукой крышку багажника.

– Вам нехорошо?

Я кивнула. Я в отчаянии пыталась придумать, что бы мне такое сказать, чтобы отвлечь его внимание от машины, на которую он снова смотрел, но не могла. Другой тоже смотрел на мою правую руку, словно приросшую к багажнику. Я ее убрала.

– Ну-ну, держитесь молодцом! А в будущем ставьте машину на стоянку.

Он коснулся указательным пальцем фуражки, и оба они, не оборачиваясь, двинулись по тротуару в сторону порта. Я поискала в сумке ключи от машины, пальцы меня плохо слушались. Заперла багажник. Потом, сидя за рулем и глядя в одну точку, выжидала несколько минут, прежде чем тронуться с места. Я дрожала всем телом.