Дама моего сердца

 — Я начинаю думать, что эти девицы умеют все на свете, и это меня раздражает.

Лерган хмыкнул, но потом серьезно заметил:

— Они спасли нам жизнь…

— Верно, спасли.

— Отказались от отличной возможности сбежать… Камерон тяжело вздохнул.

— Отказались. Хотя две слабые девочки, которые бродят по окрестностям одни, могут нарваться на большие неприятности.

— Значит, ты не намерен отказаться от своего плана? — сердито поинтересовался Лерган.

— Не могу.

— Из-за сестры?

— Да. Даже если бы Эвери была чистой, кроткой и милой, как ангел небесный, я бы все равно ее не отпустил.

Я должен отомстить за сестру. Однако я не буду с ней слишком суров.

— Ты не станешь лишать ее невинности?

— Этого я не могу обещать.

— Еще бы! — фыркнул Лерган, качая головой. — Тебя прямо-таки распирает от вожделения.

— Не нравится — не смотри! — буркнул Камерон и огляделся по сторонам. — Мы не можем здесь оставаться, но далеко тоже не сможем уехать. Не хочу подвергать риску жизнь раненых.

— Я прикажу людям сворачиваться и искать новое место для лагеря.

"

"Проводив Лергана взглядом, Камерон направился к своим людям. Тела погибших воинов Де Во уже оттащили в лес, предварительно тщательно обыскав и забрав все ценное, что у них было. Камерон отметил про себя, что те, кто остался в живых, держатся как настоящие мужчины. Одного из четверых уже завернули в саван, другой лежал неподвижно с белым как простыня лицом — не жилец, подумал Камерон, — а остальные двое ругались на чем свет стоит: кузины Мюррей обрабатывали им раны, и, судя по всему, никакого удовольствия эта процедура раненым не доставляла.

Этим двоим ничто не грозит, решил Камерон и склонился над бездыханным телом. Он смотрел на молодого, лет восемнадцати, не больше, парнишку, и его пронзило острое чувство жалости. Это был Питер — юноша, который отправился во Францию в надежде заработать денег и утолить жажду приключений. Слишком молод, с грустью подумал Камерон. Слишком молод, чтобы умирать, да еще в таком дурацком сражении. В сражении не за короля и не за свою страну, а против алчного подонка, лишенного совести и чести, пожелавшего вернуть свои деньги, уплаченные им наемникам.

— Он может выжить, — тихо сказала Эвери, подходя к раненому.

— Ты так думаешь? — Приложив палец к вене на шее, Камерон ощутил слабый пульс. — Даже если он выживет, далеко его не увезешь.

— Сейчас, конечно, нет. Однако рана его хоть и большая, но не задела внутренних органов. Он потерял много крови, но кровотечение прекратилось.