Дама моего сердца

Эвери кивнула.

— Я уже начала это делать. Во-первых, нужно дать Пейтону знать, что надо мной не надругались, а я добровольно и охотно отдалась Камерону. Чтобы Пейтон не испытывал чувства вины по этому поводу.

— Это ты здорово придумала! План Камерона не удастся.

В этот момент Эвери заметила, что к ним приближается Камерон, и, почувствовав, как исступленно заколотилось сердце, тихо чертыхнулась. Впрочем, ее состояние можно было понять, ведь этот негодяй — необыкновенно привлекательный мужчина. И тем не менее ей предстоит превратить свою слабость в силу, а унижение, которому хочет подвергнуть ее Камерон, — в поступок, которым она сможет гордиться.

Это будет нелегко сделать, ведь при одном прикосновении к Камерону, при одном взгляде на него она теряет разум.

— Но сначала, — прошептала она так тихо, чтобы только Джиллиана могла ее услышать, — я постараюсь вскружить ему голову, да так, что, когда я наконец сдамся, он и думать забудет о мести. Я доведу его до сумасшествия.

Видя, что сестренки Мюррей лучезарно ему улыбаются, Камерон замедлил шаг.

Улыбки этих хрупких, изящных девиц, кажется, были искренними. Их необычные глаза искрились смехом. Любому мужчине приятно, когда на него так смотрят. Но когда Камерон, взяв Эвери за руку, повел ее к лошади, у него почему-то возникло желание нацепить на себя все доспехи, которые только попадутся под руку. Интересно, почему улыбки этих девчонок оказывают на него такое странное действие?

Глава 4

— Что-то мы с тобой, Джилл, чересчур расслабились, — вздохнула Эвери, когда они с кузиной прогуливались близ лагеря Макалпина.

— Разве? — Джиллиана остановилась, чтобы взглянуть на маленький голубой цветок. — Весной всегда ощущаешь покой, — ответила она и, взяв Эвери под руку, повела ее дальше.

— Но, по-моему, из-за этого покоя мы забыли о том, что мы пленницы, и о планах Камерона, касающихся Пейтона.

— Нелегко помнить о таких неприятных вещах, когда в воздухе пахнет весной. Даже если тебя постоянно привязывают веревкой к седлу, как это проделывают с тобой.

— Мне сначала обматывают запястья шелковой тканью, так что я этих веревок совсем не чувствую и даже начала к ним привыкать. Да и злость моя заметно поутихла. Знаешь, что меня беспокоит? Что от постоянного желания у меня в голове туман и мне кажется, я вижу чарующий сон и поэтому временами, представь, забываю о том, почему и куда мы едем с Макалпином и его людьми.

— Насколько я помню, ты собиралась сделать так, чтобы это у него в голове был туман.