Дама моего сердца

— Не стоит, — отмахнулась Гизела и поцеловала дочь и внука.

— Но я была с ним несколько… гм… сурова.

— Ничего, переживет, — проворчала мать. — Пусть тоже немного пострадает. Мужчинам вообще легко живется на свете. Делают нам детей, а сами и горя не знают. А мы, бедные, корчимся в муках, рожая им сыновей или дочерей. — Обменявшись улыбками с женщинами, Гизела погладила малыша по спинке. — Ты молодец, Эвери. Мы, женщины из клана Мюррей, вообще умеем рожать детей. Только не забывай…

— Я знаю. Не слишком часто и не слишком много.

Женщины вышли, и вскоре в спальню ворвался Камерон. Он долго стоял на пороге, глядя на жену, потом закрыл дверь, прислонился к ней спиной, сделал несколько глубоких вдохов и, наконец, шагнул к кровати. Эвери похлопала по краю матраса, приглашая мужа сесть. Он сел так осторожно, что Эвери рассмеялась.

— Не бойся, милый, у меня нет ножа, — хмыкнула она. — Взгляни на своего сына. — Она положила ребенка к себе на колени и распеленала.

Камерон удивленно разглядывал мальчугана. Ему очень бы хотелось согласиться с Эвери, но его потрясло то, что он увидел. Мальчик был похож на сморщенного темнокожего старичка с черными волосиками и маленьким родимым пятнышком в форме звездочки на животе. «Ну да ладно, руки, ноги и все остальное есть, и то хорошо», — подумал он, тщетно пытаясь придумать, что бы такое приятное сказать Эвери. Внезапно он услышал ее смех и поднял голову.

— Скоро он станет красивым и пухленьким, — промурлыкала она и, поцеловав Камерона в щеку, снова запеленала ребенка. — Процесс рождения для них труден. Точно так же, как и для их матерей. Уж поверь мне, я много младенцев перевидала и уверяю тебя: наш — просто красавец.

— И естественно, материнская гордость тут ни при чем, — лениво протянул Камерон, растягиваясь на кровати.

— Естественно, нет. — Держа ребенка на руках, Эвери придвинулась к мужу.

— Они голубые. — Камерон легонько коснулся волосиков на головке сына. — Странно, но голубые.

— Это пока, потом цвет у них изменится. Ты уже решил, как мы его назовем?

— Торманд, в честь моего отца, если ты не возражаешь.

— Нисколько. Хорошее имя. — Эвери поцеловала мужа в щеку. — Спасибо за сына, муж мой.

Обняв Эвери за плечи, Камерон крепко прижал ее к себе.