Дама моего сердца

Внезапно у нее мелькнула мысль, что ей вообще-то нечему радоваться и не из-за чего испытывать такое безмерное, пьянящее счастье, и она поспешно отогнала эту мысль.

— Ну что, теперь я красивая? — спросила она Энни, прикоснувшись пальцами к венку.

— Очень красивая, — улыбнулась Энни. — Ты счастлива?

— О да! Странно, но я счастлива оттого, что светит солнышко, и что сегодня такой погожий денек, и что Лерган ухмыляется как дурак. Ой, неужели я назвала Лергана дураком? Как это невежливо. У меня теперь может испортиться настроение.

Энни потянула ее к церкви.

— А тебе бы не хотелось, чтобы оно испортилось?

— Ну конечно, нет. Ой, смотри, Лерган первым вошел в церковь! Он что, тоже хочет поговорить с Пейтоном?

— Наверное. Пойдем же, детка, потом посмотришь на эти цветочки.

— Они такие красивые…

— Верно, красивые, но ты же не хочешь пропустить то, что ждет тебя в церкви?

— Меня ждет Пейтон.

— Не только он…

— А кто еще? Сюрприз? Обожаю сюрпризы!

— Рада это слышать. Будем надеяться, что после таких сюрпризов тебе не захочется нас придушить, — пробурчала себе под нос Энни, следуя за Эвери в церковь.

— Она уже слегка опьянела, — шепнул Лерган, подойдя к Камерону.

— Значит, никаких сюрпризов она нам не преподнесет? — спросил Пейтон.

— Нет, она безмерно счастлива. И, как она сказала, не хочет, чтобы ее настроение что-то омрачило.

— Хорошо. Думаю, мне лучше пока спрятаться, чтобы она не сразу меня увидела. — И Пейтон удалился.

Досадливо поморщившись, Камерон взъерошил волосы.

— Я бы предпочел, чтобы она была трезвой, — бросил он Лергану.

— Конечно, так было бы намного лучше, но тогда она, можешь не сомневаться, накинулась бы на тебя с упреками. Пока мы ехали, она становилась все подозрительнее.

— А почему здесь так много народа? — спросила Эвери у Энни, когда та подвела ее к алтарю. — Они что, все хотят поговорить с Пейтоном?

И тут она увидела Камерона. Перехватив ее взгляд, Камерон замер. Взглянув на него широко распахнутыми глазами, Эвери безмятежно ему улыбнулась, и сердце Камерона защемило от боли.

— Здравствуй, Камерон, любовь моя! — воскликнула Эвери, подходя к нему. — Ой, что я говорю? Я ведь должна на тебя сердиться, правда?

Обняв Эвери за плечи, Камерон легонько поцеловал ее, подавив желание надолго прильнуть к ее губам.

— Потом будешь сердиться, хорошо, любовь моя?

— Согласна. Мне не хочется портить себе настроение. Да еще в церкви.