Дама моего сердца

Они ведь прекрасно сознают, что ты мог бы заставить Малколма жениться на Кэтрин, не дав за ней приданого, и прогнать их обоих с глаз долой. Они не ожидали таких щедрых даров и будут тебе по гроб жизни обязаны.

— Я не хотел, чтобы Кэтрин здесь оставалась, но вышвырнуть ее из замка, не дав ни гроша, не смог бы, — тихо проговорил Камерон.

— Не беспокойся, о ней хорошо позаботятся, хотя сама она может решить, что ей крупно не повезло. Но скоро она изменится, вот увидишь. Оставит свой гонор и станет кроткой, как овечка. Малколму женитьба принесла то, о чем он и думать не смел.

Он теперь рыцарь и хозяин небольшого участка земли. Брат станет помогать ему во всем. Сэр Сандерс, бедняга, понимает, что два его старших сына получили гораздо больше, чем он мог бы им дать, и больше, чем они смогли бы заработать. Так что для твоей сестры и ее новоиспеченного мужа все устроилось наилучшим образом. Все довольны и счастливы. За исключением тебя и моей сестры. И теперь мы поговорим об этом.

Камерон взглянул на Пейтона и напомнил себе, что тот на восемь лет его моложе.

Взять бы да сказать ему сейчас, что их отношения с Эвери его не касаются. Но он никогда этого не скажет, потому что его отношения с Эвери касаются Пейтона самым непосредственным образом. Ведь Эвери — его родная сестра, а Пейтон — человек, жизнь которого он едва не погубил. Придется выслушать то, что Пейтон захочет ему сказать, и попытаться не показывать боль, которую причинит ему этот разговор.

— Право, здесь не о чем говорить, — тем не менее заявил он в последней слабой попытке избежать неприятного разговора, после которого все чувства, которые ему удалось притушить многочисленными возлияниями, вновь вырвутся наружу.

"

"— Ошибаешься. Даже если бы моя сестра не призналась мне, что между вами что-то было, желающих сообщить мне об этом в Кейнморе нашлось бы предостаточно. И первой была бы твоя сестра. Так что хорошо, что Эвери сама мне все рассказала. — Пейтон насмешливо вскинул брови. — Другой брат на моем месте наверняка задал бы тебе хорошую взбучку.

Да и отец мой, вне всякого сомнения, рад был бы разорвать тебя на части, причем медленно-медленно. А мама ему бы помогла.

— Однако я все еще жив, — буркнул Камерон. — И поскольку твой отец не разнес мои ворота в щепки и не ворвался в мой замок, полагаю, Эвери ничего ему не сказала.

— Она никогда не стала бы этого делать. Ты хочешь мою сестру? — неожиданно спросил Пейтон.

Такого откровенного вопроса Камерон никак не ожидал, а потому ответил честно:

— Да.