Дальний и Ближний (СИ)

— А можно?

— Конечно, — проходит через зал и открывает крашеную дверь.

Кровать, шкаф, письменный стол с обычным деревянным стулом. Гитара на стене.

Над столом доска с кучей фотографий и вырезок из журналов.

Снимаю одно фото с булавки.

Выпускной.

Белка в небесно-голубом платье. Светленькая.

Теперь я её всякой видел.

— А эти фото она мне уже из Москвы присылала, — показывает Ирина Сергеевна на снимки в рамочках.

Один портретный. За столиком в ресторане. И Белка на нём просто охуительная.

— Разрешите? — достаю телефон.

— Конечно. Она здесь такая красивая… Я на памятник хотела её, но люди, которые привезли гроб, сказали, что не нужно.

— Да, они правы, — делаю снимок.

— Чайник согрелся. Идёмте.

В доме прохладно и горячий чай согревает.

— Очень вкусно, — нахваливаю пирог.

— Глеб признайтесь, вы же не одноклассник? — спрашивает вдруг.

— Почему вы так решили?

— Чувствую. Вы в Москве с ней познакомились?

Молча качаю головой в согласии.

Врать противно, но что я ей скажу? Что месяц назад я был парнем вашем дочери? Да она меня взашей вытолкнет.

— Любовник?

Вот это поворот!

— Да, — зачем-то говорю и это.

— Я против измен, но мне кажется, что в её ситуации я бы поняла. Она вас любила?

— Очень.

— А вы?

— И я… Иначе сюда не приехал бы.

— Да я сразу это поняла, как только увидела у могилы. Глаза у вас… Как у побитой собаки. Потерянные…

В точку.

— Я вам адрес обещала, — спохватывается. — А вы разве не знаете его? — вдруг присаживается, заподозрив.

— Мы встречались на моей территории.

— Ясно. Я сейчас, — куда-то уходит.

Возвращается с блокнотом.

Фотографирую запись.

Мы ещё около часа болтаем. Ирина Сергеевна рассказывает о Белкином детстве.

Когда собираюсь уезжать, на пороге появляется крепкий мальчишка, очень похожий на Алину. То есть… Ольгу.

— Мам, кто у нас? — с прихожей. — Тачка крутая.

Так себе тачка. Задрочка. Совсем не следят за техникой.

Пацан тормозит на пороге комнаты, рассматривая меня.

— Артём, это Глеб. Друг Оли.

— Ммм…- садится за стол.

— Я чашку принесу, — исчезает на кухне мама.

— Хахарь её что ли? — борзо.

— А что? — вскидываю брови.

— Да я догадывался, что Олька со своим богатеньким только для статуса. А трахается с кем помоложе.

— Грубо, тебе не кажется?

— Не кажется.

Пилим друг друга недружелюбными холодными взглядами.

Мелкий, но прожжённый. Я таким же в его годы был.

— Ирина Сергеевна, я, пожалуй, поеду, — когда она выходит к нам.