Далекий мой, единственный...

 – Как замечательно, что ты приехал!

«Твою мать! Опять все то же самое!» – подумал Адорин, ощутив мгновенное жарко полыхнувшее желание.

Быстро расцеловал ее в щеки, взяв за бока, отлепил от себя и поставил на пол, пересиливая себя, – на Юльке была только коротенькая шелковая рубашечка на тоненьких бретельках, и он почувствовал ее горячую кожу под холодящей руки тканью.

«Помоги, Господи, мне грешному!»

– Привет, Рыжик!"

"– Заходи скорее! Я сейчас оденусь, соберусь!

Она занимала небольшую двухкомнатную квартирку с гостиной-студией, совмещенной с кухней, покатый потолок которой поддерживался тяжелыми деревянными балками.

Она убежала в соседнюю комнату, скорее всего, спальню, и громко, радостно тараторила оттуда:

– Какой же ты молодец, что пришел ко мне! Я так скучаю по всем по вас, звоню родителям через день! А ты приехал по делам или отдыхать?

– По делам и тебя навестить, – ответил он улыбаясь.

Юлька оделась и выскочила к нему из комнаты в длинной плотной широкой юбке в народном стиле, на легкую шелковую блузку бирюзового цвета, совпадающую оттенком с цветом ее глаз, был накинут коротенький, до талии, жакет из того же материала, что и юбка.

Она отрастила волосы. Раньше Юлька всегда подстригала их сантиметров на десять ниже плеч, сейчас же густая рыжая шевелюра струилась по спине почти до талии.

Адорин успел рассмотреть ее всю и сразу, до мелочей, обратив внимание даже на еле заметную царапину на лбу, подрагивающий бирюзовый кулон в ложбинке груди, слегка накрашенные ресницы и легкие золотистые тени на веках.

Юлька подняла руки, вкалывая шпильки, полы жакетика разошлись, грудь подскочила, упершись сосками в бирюзовую вышивку на блузке.

«Твою мать!» – чуть не взвыл Адорин.

И быстро сел на диван, перевел взгляд на картины, стоявшие у стены, – отвлечься, остудить себя. Картины были везде: стояли в подрамниках и без них, стопками прислоненные к стене, висели, лежали по всей комнате.

– Не предлагаю тебе ничего ни пить, ни есть! – звонко говорила Юлька, не заметив его реакции и быстрого движения, нога на ногу, прикрыть предательскую эрекцию. – Я завтракаю в кафе внизу, в нашем доме. Ты, когда шел, не заметил?

– Нет.

– Там хозяин Яцек, наполовину поляк, наполовину чех, как он говорит. Мы с ним целый месяц приспосабливались друг к другу. Он очень своеобразный.