Дальний и Ближний (СИ)

"

"— Я так не привыкла…- поднимаю на него глаза.

— А я да, — поддевает пальцем мой подбородок и приподнимает кверху.

Слегка касается поцелуем моих губ и проводит пальцем по контуру лица.

— Там завтрак почти готов. Я тоже быстро в душ и будем есть.

Киваю головой в согласии и отпускаю его.

Сама делаю выдох. Грудь будто сдавило, и дышать невозможно. А сердце бьётся как сумасшедшее.

Какое же странное это чувство — любовь…

Глава 26

Глава 26

Пока Глеб был в ванной, стараюсь красиво накрыть стол к завтраку.

Привычка выработалась в доме Родиона. Домработница всегда накрывала изысканно стол, и неважно было — ели мы вдвоём или принимали гостей.

Чашки, красиво сложенные салфетки, которые Глеб прячет в шкафчике.

Но всё же в мужской квартире не хватает нужных мелочей.

Исправим.

— У тебя есть вкус, — обнимает сзади Морозов и целует за ухом.

— Есть садись. Надеюсь, ты не обманул и действительно умеешь готовить.

— Приготовить яичницу и бутерброды — большого ума не надо.

— Ты охотник? — сажусь напротив.

— Я добытчик, — смотрит на меня с улыбкой.

— И не жалко тебе зверей убивать?

— Это всего лишь звено пищевой цепи…

— Странно это слышать от человека, который свою собаку больше матери любит.

— С чего ты это взяла? — сводит брови.

— Вы ссоритесь постоянно…

— Это не значит, что я её не люблю. Она просто женщина… своеобразная, — сжимает губы.

— Звучит угрожающе.

— Зато верно. Она из-за меня столько операций перенесла и лечилась долго, чтобы я родился. И после моего рождения больше не смогла детей иметь, — произносит печально.

— Почему?

— Сначала бесплодие ставили, но в Питере ей помогли и восстановили. А когда я родился, то у неё сильное кровотечение было из-за разрывов, врачам пришлось удалить матку.

— Кошмар…

— Поэтому я единственный ребёнок в семье и надо мной мать тряслась, как над золотом. А у тебя есть братья или сестры?

— Нет…- чуть не проговариваюсь про брата, но вовремя вспоминаю легенду.

— Почему?

— Не знаю…- пожимаю плечами. — Мама воспитывала меня одна. Я не помню рядом с ней мужчин.

— Понятно, почему ты такая скромница…

— Ничего я не скромница! — возражаю.