Дайте поспать! (СИ)

Вкупе с общей худосочной комплекцией и тонкой талией это создавало чудовищный эффект. Лицо Шильман лучилось самодовольством, будто грудь — это самое главное ее достижение в жизни.

— И куда только подевалась моя лоли-подушка? Подсунули какого-то сиськомонстра…

— Хватит строить из себя брюзгу, тебе же нравится такое, не правда ли? Ку-хе-хе!

— Любому парню нравятся большие буфера, но есть несколько нюансов.

— Чего? Какие еще нюансы?

— Во-первых, грудь должна гармонично сочетаться с остальным телом. А ты выглядишь так, словно пятиклассница, засунувшая в мамин лифчик воздушные шарики.

— Какие воздушные шарики?! Могут они так подпрыгивать, по-твоему?

Лолька подпрыгнула, и следом за ней колыхнулась массивная грудь. Выглядело достаточно соблазнительно, надо отметить.

— Ладно, шарики с водой. Во-вторых, грудь должна быть натуральной.

— А у меня что, искусственная? — подняла брови Лолька. — Самая что ни на есть натуральная!

— Мерзость, а не грудь. Один Рандом знает, что у тебя там внутри. Железы с паутинной жидкостью или еще какая-нибудь гадость…

— Какая гадость?! А из чего обычно женская грудь состоит, по-твоему? Из жира и молочных желез!

— Вот за это парни ее и ценят.

Молоко связано с рождением детей, ну а жир является стратегическим запасом, — похлопал я себя по животу. — Который позволит протянуть в суровую годину. Это древние инстинкты, против них не попрешь. А у тебя что? Бутафория сплошная!

— У меня красивая, большая, сочная и упругая грудь! — обиделась она. — Если бы ты потрогал, то убедился бы, что никаких видимых отличий нет!

— Ни за что!

— Ты ведь лжешь, гад.

Наверняка так и мечтаешь прикоснуться к волшебному бюсту Ткачихи, ку-хе.

— Я за натур-продукт. Всякие паучьи коконы и ГМО-сиськи меня не интересуют… — зевнул я, поднимаясь с кровати.

— ГМО-сиськи?! Ты охренел?! Как будто твой агрегат был такого же размера без генных модификаций!

— Нет, он был больше. Но я ведь им и не хвастаюсь.

— Бесишь! Как же ты меня бесишь! — сжала кулачки Сиськололька и взглянула на меня с раздражением.

— Хорошо! Дозволяю тебе прикоснуться разок одной рукой, дабы ты оценил всю прелесть Ткачихи! Ты поймешь, что моя грудь намного лучше всего, что ты трогал когда-либо в своей никчемной жизни!

— Фу, не хочу я трогать эту гадость, — скривился я.

— Урою! Я тебя когда-нибудь точно урою… — пробормотала она. — Тебе девушка предлагает потрогать грудь четвертого размера, а ты нос воротишь. Четвертый размер, Карл!

— Да хоть десятый.