Да здравствует королева! (СИ)

Святейший хранил зелье в прикроватной тумбочке. Стражники быстро принесли нужную склянку. Он смотрел, как мы перерываем оставшиеся в кабинете вещи, исследуем документы и его дневник — тот самый, что старец часто носил под мышкой. Я заглянула в эту книгу мельком, чтобы увидеть внутри распорядок дней.

Досмотр продолжался минут десять, и всё это время Балуар смиренно сидел на месте и молчал.

— Полагаю, теперь у меня не осталось тайн, — выдохнул он негромко после. Ваше высочество, милорд Аделик. Леди Лиата… прежде чем вы решите мою дальнейшую судьбу, могу я всё-таки сказать пару слов только вам двоим?

Шинар явно хотел возразить, но брат поднял руку первым:

— Да.

 — Перевёл взгляд на жениха. — Милорд предоставит нам такую возможность. А стража, надеюсь, вас не стеснит.

И маларцу пришлось покинуть нас — он прошёл совсем рядом, напоследок поймал мой взгляд, его губы еле заметно двинулись… но я качнула головой.

Что я могла ему сказать? В чём пыталась убедить себя саму?

— Ваше высочество, — начал Балуар, едва дверь затворилась вновь, — я… безусловно, виноват.

Как и говорил — в том, что не оправдал доверия вашего отца. В том, что скрывал от вас свой недуг. Посмею заверить ещё раз: он не мешал мне принимать взвешенных решений… Но я признаю любое наказание, которые вы сочтёте справедливым.

— Балуар, я не собираюсь бросать вас в тюрьму! — прервал его Аделик нервно. — Мы изучим все бумаги и зелье — не сомневайтесь. К вам приставят охрану. Ваши покои разгромят ещё больше.

И я хочу, чтобы вы прямо сейчас начали подбирать себе помощника — того, кому передадите дела, если ваше состояние ухудшится. Но если мы найдём вашим словам лишь подтверждения — что ж, я бы хотел, чтобы вы ещё послужили короне. Если, конечно, ваши ближайшие действия убедят меня, что вы в состоянии.

— Милорд…

— Этот вопрос останется на моей совести — и я не потерплю больше никаких тайн. Это предельно ясно?

Святейший порывисто кивнул, принимая слова, его руки вновь пробежали по столешнице, а голос слегка дрогнул:

— Да.

Благодарю вас, ваше высочество. Это лучшее, о чём я мог бы просить. Тогда позволю себе ещё одно замечание. Возможно, я был слишком строг к принцу Шинару, но… вы должны признать: он стал оказывать на ваши действия слишком много влияния, не так ли?"

"Это был удар по мне. И он достиг цели в самой глубине души — грудь отозвалась болью, захотелось прикрыть глаза. Всё правда. «Много влияния» — ещё слабо сказано.