Да здравствует королева! (СИ)

Кстати, о подозрительных веществах…

Теперь Шинар поднял бутыль с тёмной жидкостью к глазам. Качнул её, будто специально оставляя на стекле мутный след. И даже рядом с голубоватым огнём она отливала зловеще — и знакомо.

— Что это?

— Моя кровь, — невесть почему решил улыбнуться мужчина. — Так надо. Не могу же я резать себя каждый раз, как надумаю проверить очередного лжеца?

Меня вновь замутило, я впилась ногтями в подлокотники. И поклялась себе больше не задавать вопросов до конца ритуала.

Тот, к счастью, был близок: Шинар лишь смочил перчатку кровью, и вдруг бросил в огонь.

Если надеялась на эффект, то зря! Голубые языки притихли под тканью и не спешили ей вредить. Один миг, другой… Будто не дождавшись, как и я, принц занёс над жаровней собственную руку.

Несколько долгих секунд я смотрела, как он погружает раскрытую ладонь прямо в пламя. Как его ловкие пальцы напрягаются. Они словно контролировали опасный танец, удерживали стихию от нападения, вбирали её силу! А затем всё изменилось.

Шинар убрал руку резко. Голубизна дрогнула. Нас с мужчиной разделила вспышка огня: чёрного… В нос ударил запах гари. Кабинет заволокло облако едкого дыма, я закашлялась от неожиданности, заслонила рот и зажмурилась. А когда убедила себя, что нужно всё-таки смотреть, у дальней стены уже хлопнули ставни.

Принц вернулся от окна, чтобы задумчиво скрестить руки на груди.

— Чёрный не значит ничего хорошего, — констатировал он просто.

— Вы хотите сказать, ложь? — прохрипела я и возмущённо прочистила горло.

— Даже не знаю, чего я ждал.

Он вдруг быстро что-то прошептал — и в остатки огня полетел белый платок.

Пламя снова взвилось, как по команде, но было в этот раз немного светлее. Дыма тоже исторглось меньше. Я отпрянула, но выдержала и наблюдала, как серые клубы медленно расползаются по комнате.

Когда всё закончилось, Шинар устало вздохнул и пододвинул себе кресло, чтобы сесть рядом со мной.

Некоторое время мы молчали. Я поражённо разглядывала лицо мужчины.

Его одежду, руки, на которых остались едва заметные следы сажи… Он явно не стеснялся моего внимания, но продолжал смотреть на жаровню, пасмурно, будто надеясь что-нибудь ещё отыскать за металлом чаши.

— То есть, — пробормотала я, — вы видите только цвет? И никаких подсказок?

— Меня больше беспокоит, что ты вела себя честнее Балуара, — ответил жених на удивление прямо.

Я закусила губы.

Не то чтобы я надеялась на большее.