Да здравствует королева! (СИ)

Понял ли он сам толком, что может взбунтоваться?

Но это бы значило… Не могу, не хочу верить!

— Сарен, пожалуйста, — проговорила я твёрдо. — Мы должны действовать заодно. Если ты ни в чём не виновен — помоги нам, а не мешай!

И Сар… неожиданно, с трудом прикрыл глаза. Часть гнева отступила с его лица, сменилась беспокойством.

— Что же вы, возьмёте меня под стражу?

— Пока нет. Нужно помочь королю.

Шинар был единственным, кто ещё хранил молчание — но вот и он открыл рот, и от новых слов меня пронзил холод:

— Я должен проверить его величество на действие проклятий.

Неллер обернулся, Балуар расширил глаза. Я тоже перевела взгляд на маларского принца:

— Вы правда думаете…

Не понадобилось даже продолжать — жених смотрел пристально и мрачно, сведя брови.

Всё внутри оборвалось.

Аделика так и не смогли поднять на ноги — он вяло отмахивался, отвечал бессвязно. Беспокойная стража прибежала с носилками. Короля — я не могла бы даже мысленно назвать брата иначе — уговорили лечь на них и понесли в спальню, куда мы все потянулись.

Пока шли, я думала ни о чём и обо всём сразу. Шинар оказался рядом, в одно из мгновений он тихо сжал моё запястье.

— Держись.

Я бы благодарила его, но так и не смогла подобрать слов. Посмотрела в серьёзные светлые глаза, ловя единственное тепло, которое могла найти вокруг. Кивнула.

В покоях короля собралось больше дюжины человек.

— Объясните. — Неллер повернулся к Шинару, пока над Аделиком хлопотали лекари. — Что вы намерены делать?

— Приготовлений не нужно, я только осмотрю его величество.

— Лучше уделю внимание младшему принцу, — бросил Неллер хмуро. Сарена и вправду оставили в боковой комнате — под стражей, с которой он сначала ругался. Затем перестал.

Когда короля подготовили, мы вошли в спальню. Я поспешила к брату, села на кровать подле. Он даже не шелохнулся.

— Аделик, посмотри на меня. Поговори со мной, пожалуйста.

— Глупо, правда? — прошептал он тихо, глядя без цели вверх. — Вся эта затея…

— Какая?

— Сделать меня королём… Смешно.

О Боги!

— Почему ты так считаешь? Ты отлично справлялся! — воскликнула я. — Лучше, чем мог бы кто-либо из нас…

Брат вдруг всё-таки взглянул на меня, почти осмысленно и с тенью благодарности. Губы его тронула слабая улыбка — тут же, впрочем, ставшая грустной.

— Мне очень жаль разочаровывать тебя, Лиата.

Лекарь потерянно докладывал, что у его величества жар и нервное утомление, но слова тонули в душном воздухе.