Да здравствует королева! (СИ)

Я подняла глаза.

— Сегодня, когда я была у Маас… она пила при мне чай. С необычным запахом. Я ещё подумала, как странно — добавлять в питьё шафран? Кому это придёт в голову?..

Жених вряд ли понял мои объяснения сходу, но повернул книгу и тоже вонзил взгляд в строчки.

— Горящие глаза. Возбуждение. Румянец… всё это подходит.

И чашка чая, которая заставила асхемскую принцессу повеселеть вопреки появлению опекуна. На ум пришло и другое — пир на коронации! Её странное «не могу сказать, что на меня нашло»! — Страшно говорить, но мне кажется… — Голос дрогнул, когда я всё-таки осмелилась облечь невозможные мысли в слова: — Мне кажется, Маас пила нечто подобное.

Глава 16

Мы с Шинаром застыли, глядя друг другу в глаза.

— Расскажи мне всё, что видела утром, — попросил жених. — По порядку, ничего не забывая.

Я слабо кивнула и попыталась обрисовать картину — как я пришла к Маас, как мы говорили о случившемся на коронации. Как асхемской красавице принесли чай — видимо, по традиции, заведённой уже давно.

— И Сирхем появился ровно к тому моменту, как она выпила пол кружки. Чтобы увести её на богослужение…

Теперь казалось, что опекун разозлился — а может, даже испугался, увидев меня. Что косился не на печенье, а на чай воспитанницы. И постарался забрать Маас как можно скорее!

— Судя по всему, он не ожидал, что я приду…

— Надеюсь, ещё меньше он ожидает, что ты свяжешь увиденное с алхимиками.

О да! Конечно, я нашла нужную запись почти случайно… Но многое зависит от того, сколь высокого мнения лорд Сирхем о моих способностях.

Шинар сжал губы, подаваясь назад.

— В любом случае делай вид, что ничего не произошло. Если мы не решим действовать.

— Ты веришь мне?

— Да, конечно.

Этот простой, однозначный ответ заставил повести плечами и даже кольнул стыдом. Как легко… я против воли улыбнулась — неуместно, должно быть, но ничего не смогла поделать.

— Вот только зачем опаивать собственную принцессу? — прошептала.

— Что Сирхем говорил ей при тебе? Пытался что-нибудь внушить, быть может?

Теперь я нервно рассмеялась.

— Говорил, что у нас всё плохо. А ещё… что он желает Маас добра! И что она слишком увлечена Аделиком!..

От последней мысли сердце вновь потянуло вниз.

— Шинар, это ведь полная глупость. Маас приехала после смерти отца. А торговца беспокоили по поводу дурмана задолго до его болезни!

— Да, любопытно.