Катастрофа в подарок

Пальцы разжались, выпуская массивный кусок железа. Он с радостью устремился вниз, вдарив по носку дорогих туфель нерасторопного хозяина.

— Чёёёёрт! — заорал он, — Запрыгав на месте на второй шагалке. — Прям по сломанному пальцу— скотина!

Наталья, не стала выяснять, кого брюнет обидно обозвал животным, а воспользовавшись моментов, запрыгала в сторону крутой обочины с лесом за ней.

— Куда! Превозмогая боль, ринулся следом за ней похититель.

— Туда! — стремилась украденная невеста в спасительную рощу, усыпляя на ходу бдительность злодея.

 — Очень писать хочу, не рядом же с красивым мужчиной мне это делать!

— Со связанными конечностями? — не поверил он в её искренность, нагнав на самом краю крутого ската.

— Не волнуйся за меня. Мне так больше нравится! — ответила врунья и, пошатнувшись, толкнула плечом в грудь негодяя.

Подлый склон встал на сторону коварной обманщицы. Камень под ногой похитителя съехал на бок, лишая её опоры. Брюнет покачнулся, добитый резким порывом ветра, и согласился с законом Ньютона, устремляясь к источнику силы тяготения.

Они пролетели несколько метров вниз. Наталья, как и положено хрупкой, грациозной девушке, приземлилась сверху, ровно на подвёрнутые ногу и руку врача или кем он там был. Послышался хруст и снова крик, верней, даже визг от вторично потерпевшего:

— Рукаааа! — а через секунду. — Ногаааа!

А ещё через время несочувственно злорадно циничное:

— Незачем было приземляться на камни!

— Слезь с меня! — просьба, смешанная со слезами «счастья».

"

"Неудачника, очевидно, волновала откровенная близость с красивой похищенной, да и вес её, наверняка добавлял давление на возбуждённый орган. Причём не один.

— Зачем? — опротестовала непонятное возмущение «причина восторга». — Мне и так хорошо. Тепло, мягко. Полежу, отдохну, пожалуй. — Соблазнительница поинтересовалась с нежной улыбкой — Ты не против, если я на тебя пописаю?

— Не смей! — брюнет хотел спихнуть с себя искательницу общественного туалета, но не тут-то было.

— Поздно…

Наталья действительно не могла больше терпеть.

От страха, падения, удара организм отказался подчиняться приказам глупого мозга. Сжатые плотно ноги не имели значения, так зачем сопротивляться, отказом побаловать любимые почки, выбирая из двух зол меньшее? Она, вцепившись в могучие плечи, с блаженством на лице справляла нужду на виновника долгого измывательства над мочеточниками.

— Ты стал мне так близок… — Прошептала училка, пытаясь сползти с мокрого воздыхателя.