Катастрофа в подарок

 — Вы ужинаете вдвоём? Или кто-нибудь из семьи присоединится в течение вечера?

— Вдвоём. — Он перевёл взгляд на Наталью и мило улыбнулся:

— В такой вечер любой третий становится лишним, — и добавил, глядя в голубые глаза хозяйки зала: — Все остальные ужинают дома.

Наташа смотрела на сидящих за столиками людей в дорогих одеждах, ощущая себя неуютно под хищными взглядами мужчин, изучающих то, что не прикрывала длина платья, и презрительными — женщин, посчитавших эту длину неприлично короткой. Шум разговоров на мгновение стих, внимание посетителей было приковано к Иванову и его спутнице.

Учительница с ужасом почувствовала, как кожу на щеках начало покалывать и отдавать жаром — верный признак того, что скоро лицо покроется ярким румянцем. И это в лучшем случае. В худшем — станет схожа цветом со спелым помидором.

И почему она решила, что в зале будет приглушённый свет? Вот что значит выбираться из дома несколько раз в год, да и то в какое-нибудь недорогое кафе или бар. Ночные клубы, в которые Наталья с подругами попадала, предварительно накачавшись спиртным, не в счёт.

Она становилась отчаянно смелой пропорционально количеству выпитого. Чем крепче коктейль, тем ярче блестят глаза — это про неё.

Шум возобновился с новой силой, и Сидорова знала, кто сейчас является темой разговоров. Желание развернуться и убежать накрыло с новой силой. Она в который раз пожалела, что согласилась на ужин в дорогом ресторане.

Лев заметил её скованность и шепнул на ухо:

— Не дрейфь. Ты выглядишь намного эффектнее всех дам в этом зале.

Расслабься и получи от вечера удовольствие. Они сейчас обсуждают меня, а не тебя.

Наташа осторожно шла вслед за директором, с трудом переставляя ноги. Туфли внезапно стали слишком тесными, а каблуки — сверхвысокими. Она гипнотизировала взглядом сервированный на двоих стол, к которому вела работница заведения, отсчитывая шаги, моля Бога, чтобы ничего не случилось до того, как упадёт попой на мягкий стул.

Столик напротив занимала недавно вышедшая из лимузина пара.

Жанна, свободно откинувшись на спинку кресла, скучала, упершись тоскующим взглядом в висящую над столиком Иванова картину неизвестного импрессиониста. Льва соблазняла мысль усадить учительницу напротив бывшей подруги и посмотреть, сможет ли та противостоять презрительным взглядам; если да, то намерения из лёгких могут перейти в серьёзные. Но он решил пожалеть девушку, явно не знакомую с повадками змей в блестящих нарядах, обитающих в столь изысканном серпентарии.