Да, были люди в иное время!

Он буквально вырвал Лючию с дочерью из лап голодной смерти, на которую их обрек внезапно вернувшийся муж. Устроивший в доме Лючии, на ее же деньги содомский притон.

Пробыв с Лючией несколько дней, Стефан вновь ушел воевать. Больше они не виделись ни разу. Много лет прошло, сменились поколения, но от проклятия семья, похоже, не избавилась, у нас продолжают рождаться одни девочки. У меня есть взрослая дочь и внучка подрастает. Торговый дом Колетти на наших плечах. Моя дочь Эстер с внучкой Агатой продолжает жить на нашей вилле в Милане, а я обосновалась здесь – в Вене.

– Интересная легенда. А зачем вы мне ее рассказали?

– А затем, Генрих, чтобы вы, прослушав ее, взглянули на эти вещи.

Фрау Колетти положила передо мной фотокарточку и медальон с изумрудами.

Этого я не ожидал. На фотокарточке был портрет моего предка – Головко Степана Ивановича в мундире поручика русской армии. Почти такой же портрет висит в моем родовом гнезде, только Головко там написан капитаном в егерском мундире.

– Можете ничего мне не говорить, Генрих, ваши глаза уже все сказали, – положила мне на плечо руку Франческа. – Однозначно, вам знакомы эти предметы.

– Вы хотите сказать, что изображенный на портрете русский офицер доводится вам родственником? – хриплым голосом, с трудом что-либо соображая и лихорадочно размышляя о путях выхода из критической ситуации, произнес я.

– И не только мне, но и вам. Ваше сходство со Стефаном поразительное, вы впитали все черты его лица. Медальон вам также знаком, не думайте отпираться. Я когда вас первый раз увидела, была поражена. Рядом со мной находился живой человек с портрета в моем доме. С толку меня сбивал ваш фрак. Я написала Эстер, и она сделала фотокарточку с интересующего меня портрета, а медальон всегда при мне.