Да, были люди в иное время!

Забилась в каюту и выходила только на прием пищи в обществе капитана. Со мной девушка тоже не общалась, хотя каюта находилась в паре шагов.

В Гибралтаре простояли сутки, принимали попутный груз до Рио-де-Жанейро, не порожняком же идти через океан, а также догружались углем. Капитан Джакомо с гордостью говорил, что «Генуя» в тихую погоду может развить скорость до восемнадцати-девятнадцати узлов, но лучше пересекать океан в экономном режиме, давать не более пятнадцати узлов. Я в этих тонкостях разбирался слабо, только кивал головой в знак согласия.

Следующая остановка была на Тенерифе. Приняли еще немного груза и угля, ведь до самой Бразилии, заходить в порты не планировали.

На седьмой день путешествия «Генуя» попала в шторм. Он был слабее того, пережитого мной на пароходе «Республика», но судно раскачивало изрядно.

Наверное, сильный страх вынудил Аньезе с наступлением ночи перебраться в мою каюту. Дрожащая, с широко распахнутыми глазами, в белой ночной рубашке, девушка вломилась в каюту без стука и, не говоря ни слова, залезла ко мне под одеяло, разбудив меня.

– Успокойтесь Аньезе, шторм не вечен, – успокаивал я гостью, – скоро шторм закончится, волны улягутся, выглянет солнышко, все будет хорошо.

– Не гоните меня, Генрих, – взмолилась девушка, – я боюсь одна находиться у себя. – Со мной такого раньше никогда не было, я много плавала на разных судах, один раз на парусной яхте ходили в Египет.

– Все бывает когда-то впервые. Если вы не сильно храпите во сне, тогда оставайтесь. Хочу предупредить, я во сне себя не контролирую, могу нечаянно позволить себе некоторые вольности.

– Ладно, переживу как-нибудь, вдвоем не так страшно.

Я в меру сил постарался излечить девушку от страха.

Руки скользнули под рубашку, где я нашел небольшие упругие груди. Начал их нежно массировать и ласкать.