Да, были люди в иное время!

Сразу же острой болью обожгло левое предплечье. Немного отпрянул назад. На полном инстинкте я начал действовать, так как понимал, что следующий выстрел может быть более точным. Сабля словно сама прыгнула мне в руку. Первым ударом я попал по руке стрелявшего в меня субъекта. Наган с кистью упал на тротуар, остро наточенная сабля не подвела. Человек от боли заорал на высокой ноте Я, продолжая движение, присел, чтобы уйти с линии возможного прицеливания, нанес колющий удар в область шеи второму, пытающемуся направить в мою сторону револьвер, извлеченный из недр одежды.

В госпитале меня раздели до исподнего. Рубашку пришлось выбросить – она была сильно залита кровью. Уложили на операционный стол и дежурный врач приступил к осмотру.

– Вас, молодой человек, уже пользовал хороший хирург, – продолжая ощупывать руку вокруг раны, констатировал доктор. – Я сужу по тому, как качественно и ровно у вас ушита довольно длинная рана на торсе.

– Зашивал рану в полевых условиях русский армейский доктор. Но, по его словам, он проходил обучение в Германии. Тогда было больно, шили по живому, да и сейчас не сахар, жжет рану.

– А как вы хотели? Пуля, пройдя навылет, разорвала вам мышцы и кожу. Хорошо, что не попала в кость. Я сейчас вам буду чистить рану, терпите. Потом заштопаю, так уж и быть немецким швом, чтобы не нарушать, так сказать композицию.

– Спасибо доктор, предпочитаю находиться в трезвом уме.

– Как знаете.

Примерно полчаса доктор занимался моей раной, причиняя мне сильную боль. Я терпел, хотя хотелось орать во все горло. Затем мне помогли добраться в палату и уложили в кровать. Через несколько минут я уснул, а может, потерял сознание – не суть важно.

Утро я встретил с повышенной температурой и жаждой.