Чужой, плохой, крылатый

 — Что-то ты быст…

Шитьё упала на пол, когда Анна вскочила.

— Ригг?

В одних штанах, без рубашки, с совершенно безумными глазами он выглядел так, словно сбежал с тюрьмы, с больницы или, прости Отче, с того света.

Он схватил Анну за руку, развернул, и толкнув грудью, прижал к стене.

— Я хочу тебя.

— Ригг… — не знала она, что делать. Он прижал её бёдрами так сильно, что она чувствовала всё, что происходило у него в штанах. А там стало очень неудобно, много и твёрдо.

— Здесь, — поднял он её руки за запястья и прижал над головой, словно распял.

— Я не могу, — едва слышно прошептала она.

— Я сказал: задирай! — приказал он и отпустил руки. — Ты — моя! Я никому тебя не отдам. Никогда. Ты будешь только моей.

— Ригг, послушай меня, — несмотря на страх, голос Анны прозвучал спокойно и уверенно. — Я и так твоя. Я дала обещание. Я при свидетелях дала согласие на наш брак. И я люблю тебя, Ригг. Слышишь? — она осторожно отодвинула его, и он отступил. Её руки нежно легли на его плечи, погладили.

— Ты не понимаешь. Ничего не понимаешь, — расстегнул он ширинку. — Мне надо. Сейчас. Пусть хоть так.

Анна прижалась затылком к стене, чтобы не видеть то, что он держал в руках.

— Не отворачивайся, пожалуйста, — чуть отстранился он. А потом взял её руку и положил на плоть. — Смотри на него! — приказал он.

Она втянула живот, и вжалась в стену как могла, когда её рукой он начал скользить вверх-вниз по своему органу.

""Святая Ассанта! — сглотнула Анна, чтобы не расплакаться. И нет ей было не противно, но это… это же нельзя. Плохо. Грешно. Мама, мамочка, помоги мне…""

Она вскрикнула, испуганно, непроизвольно, когда на шёлк её платья брызнул густой желтоватый сгусток. И отвернулась. Запахло. Так сильно запахло сырыми каштанами. Или рыбой."

"Совокуплением. Святой Отче!

— Да, милая, да, — вызвал Ригг её рукой ещё одно семяизвержение, судя по сокращениям, и ещё.

И он хотел сказать что-то ещё, когда вдруг отлетел в другой конец комнаты.

— Ах ты, урод, — ударил его Бесс.

Анна так и стояла, вжавшись в стену и в ужасе глядя на испачканное платье.

— Это ничего. Ничего, — суетилась вокруг неё Мина. Откуда-то достала платок, принялась вытирать. — Это мы отстираем.

Анна подняла глаза.