Чужой, плохой, крылатый

Недолго царствовали и мир, и благоденствие в том государстве. Опять началась борьба за власть и войны при полном отсутствии стройной системы престолонаследия. Но придя к власти, Терция это учла.

В её честь назвали столицу Энта — Терц. Она упразднила старые титулы и ввела новые вместо общепринятых: ""верн"" (Ваша Верность) вместо герцога, ""пред"" (Ваша Преданность) вместо графа, ""блис"" — будь он неладен — Ваша Блистательность вместо принца. По аналогии с эдэлордом (святым мужем) назначила должности скуллордов, мужей учёных, кетлордов — государственных, и стала первой Коронессой Энта, сменив титул ""королева"" на собственный.

Терцию назвали Великой за её реформы и возвращение Энту его былого величия.

Её боготворили за восстановленные апельсиновые сады и организацию торговли соком, мармеладом, вареньем, ликёрами, апельсиновым маслом — всем, что и по сей день делает Энт богатейшей страной на континенте.

Но её назовут и Кровавой. В равной степени её уважали за набожность и ненавидели за жесточайшие наказания, применяемые за греховные деяния. Особенно при её покровительстве зверствовала Досточтимая Церковь в отношении прелюбодеяний.

И на то у Терции были личные причины. Гибкая как змея, с упругой смуглой кожей редкого цвета сосновой смолы, с янтарными глазами дикой кошки и волосами оттенка эбенового дерева, она выросла исключительной красавицей.

"Проданная вождю самого могущественного из племён она должна была только рожать ему детей. Но она и этого не смогла. Зато научилась всему, что умел вождь: воевать, интриговать, держать в страхе подчинённых и быть на шаг впереди своих врагов.

Её путь к трону Энта был долгим и трудным, но она его прошла.

Она правила тридцать шесть лет и, несмотря на свою бездетность, оставила трон династии Феллингеров по праву крови.

А право крови, что ввела Терция с той поры никогда и не оспаривалось. Хотя говорили, что на тот крайний случай, если обнаружатся равноудалённые от престола наследники, имеющие одинаковые права или возникнут другие спорные случаи, есть некий ритуал, что должен подтвердить это право лишь одному из них. Но к нему ни разу не прибегали.