Чужой, плохой, крылатый

Ох, как они визжали в своих кроватях, когда в Пансионе играли в эту игру. Когда кто-нибудь из старшекурсниц обязательно стучал чем-нибудь железным по

спинке кровати, кто-нибудь рассказывал низким хриплым голосом, кто-нибудь крался по комнате, а малышня от страха пряталась под одеялами. И никто не знал чьё одеяло откинут в темноте и спросят: Где-е?

Но Бесс не испугался. Засмеялся.

— Я же говорю: сегодня день сказок. И тебе теперь точно не страшен Страж. С кольцом от его цепи на шее он тебя не заметит, — он глянул в небо.

Они пробрались обратно через камни. Пешком спустились с холма. А потом Бесс снова посадил Анну перед собой в седло. И только здесь она увидела на его запястье глубокий кровавый след, словно от когтей.

— У тебя кровь, — показала она на руку. — Надо обработать.

— Ерунда. Царапина, — поспешно раскатал он рукав и прикрыл раны. — Но предлагаю закрепить обращение на ""ты"", — отстегнул от седла фляжку, открыл и протянул.

— Я спиртное не буду, — уверенно покачала головой Анна.

— Это вода, — уверил Бесс.

А пить действительно хотелось. Анна бесстрашно глотнула и задохнулась, когда эта ""вода"" обожгла горло. Закашлялась. Мучительно. До слёз. И со злости стукнула Бесса локтем в живот.

— Ах! А! А! — притворно согнулся он, а потом зашептал: — Не будь такой легковерной. — Поднял фляжку: — Твоё здоровье!

Недалеко от Девичьего замка он спрыгнул и пошёл пешком, ведя коня под уздцы.

И Анна думала в замок он не пойдёт. Но — Отчевы подмышки! — это же был Бесс.

Глава 4. Бесс

""Как странно тасует время черты"", — вечером этого долгого дня думал Бессарион Бриар, глядя на сидящих за столом игроков, нервно посматривающих в свои карты.

Ход был не его. Он со вкусом посасывал сигару и, запивая её цитром, отвратительной дрянью, что делали в Энте из цедры лимонов с пряными травами, но зато крепкой, думал о бренном. Или о вечном.

А точнее о генеалогическом древе, что висело на стене в доме Лулианны из рода Феллингеров, что пришли к власти много веков спустя после Ларса Беспощадного.

Династия Феллингеров брала начало от Терции Феллингергской, занявшей трон пятьсот лет назад путём военного переворота. Девочка из благородной, но ничем не примечательной до того семьи Феллингеров, была захвачена во время набегов диких афрайских племён и выросла в каком-то захолустье на окраине Афраи.

К тому времени название Древней Энтдоры уже сократили до Энта и начисто забыли о Ларсе Беспощадном, не оставившем потомков.