Чужой, плохой, крылатый

Жадно набросился на еду.

Правильно, правильно, как знать, вдруг завтра он покормить его забудет. Хотя… где он, а где завтра. И вообще заключённых перед казнью принято кормить от пуза.

— А знаешь, — сел Бесс к стене и вытянул ноги. — Я бы мог тебе простить, что ты решил меня убить. И даже обезглавить на всякий случай. Я мог бы понять, что ты хотел любой ценой жениться на Анне, ведь она будущая коронесса.

— Коронесса? — чуть не подавился Марлок, закашлялся.

— Ой, только не надо делать вид, что ты не знал.

Марлок глянул на Бесса, нервно сглотнул и явно решил не врать.

— У скалы. Десять лет назад. Я тоже был там. Из-за Раста. Я и в Братство вступил из-за него.

— Вот как, — хмыкнул Бесс. — А про Раста я бы никогда и не подумал. Так ты выходит был один из тех, в капюшонах?

— Да, только вовремя спрятался. А не стоял, как все эти овцы стадом, ожидая твоего возмездия.

— И что же ты видел?

— Всё, — собирал тот прямо рукой крошки с тарелки. — И девчонку. И как ты обратился. И как горели её пальцы в твоей руке.

— Значит, Братство тоже знает кто я?

— Конечно. Давно. Всегда, — часто закивал он.

— Ну что ж, похвально. Может тебя ещё недельку не покормить? Так ты мне и все тайны вашего сраного Братства выложишь? Хотя какие там тайны, — он вздохнул и нехотя встал.

— Что ты… — разволновался Марлок, когда Бесс просто вырвал его цепь из стены.

— Ничего, — толкнул он его в спину к выходу. — Отпущу.

— Меня нельзя отпускать. Меня же ищут.

— Это твои проблемы, Марлок. У меня к тебе остался только один вопрос. Тебя ищут за убийство корона. Почему ты не скажешь им правду?

— Какую? — шёл тот спереди по узкому коридору и постоянно оглядывался.

— Что это не ты.

— Но это я.

— Нет, Марлок, — mdash; вывел он его на площадку на скале.

Тот оглянулся на обрыв под ногами. Испуганно схватился за цепь, конец которой Бесс держал в руках. И выкрикнул истерично:

— Это Лули! Лулианна!

— Вот эта квочка с выводком цыплят? — удивился Бесс.

— Она знала про любовницу корона и двух детей. И она боялась, что рано или поздно Оранта забеременеет."

"— Ты подумай, какое вопиющее коварство.