Чужой, плохой, крылатый

Ты обещал.

Да, он обещал. И в принципе Бессу это ничего не стоило. Но ожидая Верховного Эдэлорда Сина в маленьком уютном патио его дома, где по балконам вилась гибкая глициния, а в маленьком фонтане журчала вода, он вдруг понял, что не хочет.

Он смотрел как Тереса вывезла инвалидную коляску с темноволосым парнем и поставила в солнечном уголке, даже не глянув на Бесса, и вдруг понял, как он устал. И что больше ни одному человеку по чужой прихоти, ради своего удовольствия или просто так… он не хочет портить жизнь.

— Сьер Бриар, — в домашней одежде, скорее похожий на звездочёта или старичка-учёного, чем на грозного Верховного Эдэлорда, Син прекрасно понял о чём будет идти разговор.

Бесса передёрнуло от того, как нежно, заботливо, любя Тереса поправила плед, что сполз с колен молодого человека. А потом развернула его, отворачивая от Бесса, словно тот одним взглядом мог причинить ему зло.

— Мы оба с вами знаем, эдэ, что этот молодой мужчина вам вовсе не племянник, — вздохнул Бесс.

— Чего вы хотите? — не стал тот даже отпираться.

И Бесс внутренне перекрестился, что ему не придётся напоминать священнику, давшему обет безбрачия и обязанного блюсти целибат, всю историю его несчастной любви и грехопадения.

— Ничего, — вздохнул Бессарион.

— Ничего? — искренне удивился тот, видимо, внутренне уже признав своё поражение. Уже готовый принять любые условия. — Но разве Её Могущество не хочет…

— Ваша Благоверность, — перебил его Бесс. — Мне глубоко плевать чего хочет Её Могущество.

— Чего же хотите вы, сьер Бриар? — ещё не готов был выдохнуть эдэлорд с облегчением.

— Правды. Скажите мне, девочка, дочь верна Тру, Анна, кто она?

— Анна? — тепло улыбнулся эдэ. — Наше будущее, Ваша Блистательность.

— Будущая коронесса Энта? Но как же… Ах да, кровь! — догадался Бесс, хотя Верховный Эдэлорд и не подтвердил и не опроверг его догадку. Но Бесс знал. Давно знал, что эти тёмные волосы и янтарные глаза даны ей не зря. А ещё эта отчаянная смелость. Эта стойкость.

— Но прошу вас, ни слова, — прижал руки к груди Эдэ.

— Об этом можете не беспокоиться, — повторил его жест Бесс.

Если Оранта когда-нибудь узнает, то девчонке несдобровать."

"И он понял даже больше.