Чужой отчим

Когда пазл в моей голове окончательно сложился, я понял, как всё было.

Да Ася глупа, но кто сказал, что мне нужна умная баба. Пусть будет глупой по-своему это даже не плохо. Главное ведь те функции, которые она будет выполнять и ум тут не причём, я не собираюсь вести с ней интеллектуальные беседы.

Ася действует меня совсем по-другому. Только тело и лицо – вот все что мне нудно. Она сама – такая, как есть. Пусть без ума, пусть будет немая, глухая и даже слепая, я буду заботиться о ней, такой как есть. Ей не нужно думать своими мышиными мозгами.

Главное ведь это её лицо, руки, губы, грудь её задница и вся фигура, всё её тело. Только это главное и за это тело я готов ей простить очень многое. Очень.

Но сейчас я был непреклонен. Столько, сколько мог…

– Значит это конец, – проговорила она.

В голосе её нотки плаксивые, но такие, от которых сердце моё разрывается на мелкие кусочки.

Ну как я могу её отпустить? Нет! – это кричит всё во мне.

– Да, – говорю я.

И жду, что будет дальше.

Неужели не кинется, не расплачется, не начнёт хватать меня за руки и кричать, как любит меня. Интересно на это посмотреть…

Но нет, повернулась гордо… Молодец… Не унижается, не просит… с достоинством и гордостью у неё всё в порядке.

И хоть не очень изворотливый ум, но поведение достойное и это ещё больше цепляет меня."

"Ну как я могу её отпустить? Не могу. Не могу и всё.

Она медленно шагала к двери.

Быстрые шаги, и моя рука с силой надавила на дверь.

– Никуда ты не пойдёшь.

– Отпусти, – слабая попытка, Ася схватилась за ручку двери, и стала тянуть её, – я не хочу тут больше оставаться.

– Хочешь уйти от меня? – злобно ощетинился я.

Добивать, так до конца.

– Да, хочу уйти.

– Если уйдёшь, я не приму тебя обратно.

Она остановилась. Посмотрела в глаза. Взгляд прямой смелый, даже отчаянный.

– Сколько ещё мне извиняться?

– Сколько надо столько и будешь, – я жесток, мне нравится терзать её.

– Нет, – она дернула ручку, дверь открылась, показался лестничный пролёт.

– Как хочешь, – я отошел от двери, отвернулся и встал у окна, показывая, что она должна сама решить, останется, или уйдёт.

Тишина…

А потом:

– Нет, я не могу уйти от тебя, просто не могу.

Я почувствовал её руки, они обхватили меня. Ася прижалась к моей спине, и я уже ничего не мог ни сердиться, ни выгнать её, ни желать проучить.