Чужой мир - мои правила (Дилогия)

Кейн проводил до начала узкой тропинки, что, виляя вокруг огромных камней, резко забирала влево, затем поднималась к пещере. Перед нами возник жрец в черной одежде — высокий, худощавый, с вдевшейся в лицо усталостью."

"— Дальше я проведу, — произнес он скрипучим голосом. Кейн поцеловал меня напоследок и отправился вниз, к каравану. Я смотрела ему вслед, затем перевела взгляд на оливковую рощу, среди деревьев которой все еще могла различить пестрое одеяло дочерей леди Аирис. Тревожные предчувствия завыли, завопили дикими баньши во время весеннего гона.

Может, повернуть назад? Ведь магу сделали предсказание, зачем еще одно?

— Следуй за мной, дитя!

Жрец уверенно двинулся вверх по склону. Я растерянно потопталась на месте, затем пошла за ним. Правда, и чего трушу? Вон, Сабрина и Эйна, рафинированные барышни Туиренна, и те сходили на встречу с Прорицательницей.

По дороге я собрала букет из белых и голубых цветов, что росли рядом с тропинкой. Вход в пещеру впечатлял — огромный, многометровый пролом черной прорехой зиял на теле горы.

Из него пахнуло влагой и холодом, да так, что я поежилась.

— Деньги сюда, — жрец показал на круглую чашу, притулившуюся на выступе огромного камня. Монеты с траурным звоном ударились о железное дно. — За мной, и не отставай!

Сводчатый узкий тоннель вел все глубже и глубже, забирая строго вниз и налево. Вскоре стало не хватать дневного света. Его заменяли зажженные факела в трещинах стен. Я все же споткнулась об каменный выступ, отбив палец на ноге.

Наконец, мы попали в большую пещеру. Мерцание пламени вырвало из темноты блеклые гигантские сосульки сталактитов, что свешивались с потолка, и стремящиеся вверх конусы сталагмитов. Нереальная, фантастическая картина! Никогда такого не видела. Хотела дотянуться до ближайшего, коснуться неровной, известковой поверхности, но жрец недовольно хмыкнул. Значит, руками нельзя, ну и ладно!

Пошли дальше, миновали высохшее русло подземной реки, свернули в новый, узкий тоннель.

Теперь я поняла, что имела ввиду Сабина, когда говорила о запахе. Он был — тяжелый, спертый запах подземелья, дыхание камней, что спали, непотревоженные, тысячелетиями. Внезапно я осознала многометровую толщь земли над нами. Ощущение замкнутого пространства сдавило голову. Боже, что я здесь делаю?

— Мы пришли, — меня дернули за рукав, втащив в новую пещеру, значительно меньших размеров.