Чужой

Только…

– Только что? – я вперился взглядом в любимую.

– Из армии тебя уже списали. Максим Юрьевич сказал, что ежели ты на ноги встанешь, инструктором возьмет, без работы не останешься.

– Так война же идет… – начал я.

– Хватит! – жестко и даже зло бросила супруга. – Без тебя справятся! – Как бы это жестоко ни звучало, но да, она права! – Если каждый солдат сделает на войне хоть сотую часть того, что сделал ты, мы победим даже быстрее, чем тогда у тебя, в твоем будущем. Андрей, ты не можешь быть везде и один все сделать, пойми уже.

Я тебя еще тогда, в сорок первом поняла. У тебя как будто чувство вины. Ты винишь себя за то, что потеряли страну, за которую столько крови пролили, а теперь пытаешься всюду успеть, словно расплачиваешься за грехи. Ты очень близко воспринимаешь всю эту трагедию, что происходит сейчас, тебе жаль абсолютно всех, но не себя. Не надо так думать, успокойся уже. Там, я думаю, тебе уже засчитали все в «плюс».

– Да брось, чего я такого сделал-то? Несколько гансиков на тот свет отправил, генерала притащил, эсэсовца? Так его и так бы кто-нибудь взял.

Днём раньше, днем позже… – пытаюсь принизить свои заслуги, но врать себе – это последнее дело. Да, черт их всех раздери, этих врагов, думаю, сделал я все же немало.

– Максим мне рассказывал немного, немецкий генерал и этот еще, из этих, которые каратели, это так, важно, но и окромя него ты сделал очень много. Иначе… – что иначе, я узнал чуть позже."

"– Ну, наконец-то! – в дверях, откуда раздался еще один знакомый голос, стоял Левитин.

 – А мне врач звонит, говорит, что оклемался, я аж не поверил сначала. Ну, здорова, черт везучий! – Максим Юрьевич протянул руку, но я свою ему протянуть не смог. Сил не было.

– Да не может он пока ручкаться, откуда силы-то взять? Столько пролежал, смотрите, какой тощий стал! – а я только сейчас взглянул на свою руку и, мягко говоря, охренел. Да от меня осталась половина, не больше.

– Ладно-ладно, – выставил руки перед собой Левитин. – Я просто удостовериться приехал.

Поправляйся, я заскочу еще. Как сможешь нормально говорить, дай знать. Ты тут столько наплел, что теперь с тобой работать надо. И да, Валентина тебе сообщила?

– Насчет армии? – скривил я рот.

– Да. Ты теперь демобилизованный. Если интересует, то уволен со службы в звании капитана, пенсия тебе положена неплохая.

– Когда это я до капитана дорос? – удивился я.

– Еще когда Зальмута припер, а последняя ваша выходка, думаю, тоже принесет тебе прибыток.