Чужой

Но и эта встреча была не зря, мы хотя бы узнали нормальный пароль для опознания между партизанами. Здесь же решили переночевать, куда тут на ночь глядя топать, а вот провожатого нам не дали, сказали, что людей мало. Мы не настаивали.

Идти на северо-восток километров двадцать. Прилично, по-зимнему лесу-то. Холодно, мороз градусов семнадцать, ближе к двадцати, наверное, да еще и снег добавлял трудностей. Нам в дорогу дали немного еды, мало совсем, но хоть что-то. От партизан же узнали и о боях за Орел.

Мясорубка идет страшная, немцы подтянули свежие силы и упорно сопротивляются. Много танков и самоходок, плюс успели тут, на оккупированной территории, укрепрайонов наделать. Доты, рвы, заграждения против танков, все это здорово им помогало в борьбе с Красной Армией.

Я уже просрочил свой отпуск, придется доказывать, что я не верблюд, но как-нибудь отбрехаюсь. Шли мы с Олегом целые сутки, если честно, почти падали уже. Мельник начал вовсю стонать, что в гробу он видел такие прогулки, да и я не отставал от него.

А на следующий день после встречи с партизанами мы вдруг вышли к дороге, настоящему тракту, и попали на немцев. Нет, это уже непруха какая-то. Мы на хрена от них ушли? Для того, чтобы к ним же и вернуться? Олег аж заикаться начал, как и я. Кстати, я уже и правда заикался, так что косить под заику немца стало чуть легче.

– Кто вы такие? – нас окрикнули с бэтээра, а вообще здесь стояла целая колонна фрицев.

Я ответил и, чуть повернув голову к Олегу, шепнул тому:

– Как будем выкручиваться, демобилизованный?

Олег лишь вздохнул.

– Документы!

Я достал и подал свои, Мельник чуть замешкался и не успел вручить фрицу свои, как тот заговорил.

– Господин обер-лейтенант, вы опоздали, должны были вернуться в свою часть еще два дня назад! Что вы тут делаете? – немец, хоть и был простым фельдфебелем, но держался надменно. Ах ты выб…ок фашистский, обычный пехотинец, хоть и в звании, а будет меня строить?

– Разве вы из жандармерии? – я всерьез набрался опыта в общении с немецкими солдатами.

То, как разговаривал этот хрен, было в высшей степени хамством. – Представьтесь!

– Фельдфебель Браун! – немец всерьез на меня разозлился, но ответил. А куда ему деваться?

– Что это за часть? – продолжил я.

– Господин обер-лейтенант, вы не имеете права… – начал фриц, но я его заткнул.