Чужое зверье

– Почему ты решила, что я хочу разузнать о нем? – удивился ее догадливости Алексей.

Девочка фыркнула:

– Все село знает, что Авдеиху арестовали за то, что она на немцев работала, листовки распространяла. А у меня родной брат немцам служил всю оккупацию, все об этом знают. Я и ждала, что вы сюда явитесь его искать.

– Понятно, – медлил Савельев, не зная, как продолжить разговор. И неожиданно уточнил: – Воды не найдется у вас? В горле пересохло.

Девочка резко развернулась, исчезла за дверью. В глубине избы раздался топот босых ног, детские голоса, на которые старшая сестра шикнула:

– Сидите тихо, а то накажу! Кому велела!

Ей в ответ кто-то залепетал, кто-то захныкал, тут же загремела железная кружка о край ведра, и девочка вернулась назад с полной до краев большой кружкой.

Савельев с удовольствием сделал несколько глотков, вздохнул. После прохладной воды в голове прояснилось, парень кивнул на большой дом за спиной девочки:

– Ловко ты с малыми управляешься.

Та помрачнела еще сильнее:

– А куда деваться, четыре рта на мне.

В ее словах было столько горечи, что Алексей сразу ухватился за повод продолжить разговор:

– Что же, он вам совсем не помогал? У немцев ведь платили хорошо и продукты давали.

Девочка поджала губы, в глазах мелькнула злость:

– Да он нас в Германию отправить хотел! В лагерь! Всё матери сказки плел, что в другой стране жить будем богато, уговаривал нас отдать фашистам. Хвастался, какие продукты ему дают. Да только ел их один, а мы голодные сидели.

Алексей внимательно рассматривал девочку: тонкая синеватая кожа обтягивала скуластое личико, вокруг глаз залегли черные круги, а губы превратились в бледные полоски; она точно жила голодно, истончала до прозрачности из-за постоянной нехватки еды. Если бы брат помогал им, то она не напоминала бы живой скелет.

– Сколько у тебя их, ребятишек? – спросил контрразведчик.

– Пятеро, – в ее глазах мелькнуло что-то мягкое, жалостливое. – Четверо – братья мои сродные и девчонка. Приблудилась зимой, не гнать же ее на мороз. А откуда взялась, и не знаем, не говорит она, немтырка. На улицу не выгонишь, не по-человечески это.

– В город тебе надо, в Железногорске оформишь на них метрики и карточки продуктовые, – предложил он ей искренне.